Подписаться на обновления
1 октябряЧетверг

usd цб 78.7847

eur цб 92.4302

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Страны  Люди  Обычаи  События  Казусы  Места  Города  Вещи 
Ульви Мамедов   вторник, 5 апреля 2011 года, 12:09

Арарат и его окрестности
«Вот послушаешь, так все армяне уже с рождения историки»


// Фотобанк Лори
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог






Сегодня уже не каждый азербайджанец сможет припомнить, когда был последний поезд, последний самолёт, последний рейс автобуса из Азербайджана в соседнюю Армению. А было это в достославные времена в некой стране светлых грёз, так любившей напевать о дружбе народов. Теперь на месте союзных республик появились границы, обросшие бюрократическими хитросплетениями и усложнённые пограничными кодексами.

Ныне на постсоветском пространстве, именуемом Содружеством Независимых Государств, возникли самопровозглашённые территориальные новообразования, такие как Приднестровье, Южная Осетия и Абхазия. Независимость последних двух была признана самым большим и самым маленьким государствами мира. Камнем преткновения между народами Азербайджана и Армении стал Нагорный Карабах с семью прилегающими к нему районами так называемого Равнинного Карабаха, посчитанными азербайджанской стороной как 20% от всей территории Азербайджана. Со стороны Армении ни один математик не соглашается признать эти двадцать процентов оккупированными, трактуя их отторжение как борьбу за независимость самопровозглашённой Нагорно-Карабахской Республики. Независимость, которую не решается признать никто в мире, даже сама Армения, как бы выступающая гарантом её безопасности.

Собственно, начало карабахского конфликта, ставшего самым мощным катализатором развала империи красных мощей, почти совпало с призывом выдающегося французского философа, социолога и культуролога второй половины XX века Жана Бодрияра и вовсе отменить оставшиеся ...дцать лет и сразу же объявить новое, двадцать первое столетие, так как всё, чему предначертано было свершиться в веке двадцатом, уже свершилось... Наверняка именно со слов Бодрияра и берёт начало эпоха постмодернизма в текстовом формате. Все события, связанные с реальными боевыми действиями вокруг да около Карабаха, просвистевшие с 1988 по 1994 год и далее по сей день, — абсурд. В том числе и потому, что самый кровавый конфликт на пространстве СНГ был остановлен практически на честном слове, без миротворцев, без разъединительных сил ООН, и этот мнимый мир сохраняется по сей день. Уж не знаю, к счастью ли это пограничное состояние. Хотя за всё истекшее время «честное слово» нарушалось лишь дважды на несколько дней по всей линии соприкосновения: по осени 2003-го и по весне 2008 года. Вроде конфликт готов был вспыхнуть с прежней силой, но после вмешательства загадочных третьих сил мирового закулисья ситуация возвращалась в прежний статус мнимого затишья. Зато война перекинулись из реальной плоскости на виртуальное пространство телеэкранов и страницы сетевых СМИ и форумов. Именно этот конфликт сегодня может служить пособием тотально-игровой модели репрезентации войн: начало новой эры.

В эпоху постмодернизма линия фронта проходит по орбитальной дуге, там, где бороздят пространство (большого театра военных действий) космические корабли и вьются коммуникации. За этот переходный период на стыке веков почти все реальные научные труды по «третьей мировой войне» принадлежат перьям не политологов или военных экспертов, а социологов, культурологов, искусствоведов, таких как Бодрияр, Вирилио, Даней. Среди работ моих ближайших современников я бы отметил труды киноведа Михаила Трофименкова «Войны конца века: три парадокса» и музыковеда Эльмира Мирзоева «Войны долмы: венец абсурда». Так называемые гастрономические «войны долмы», по мысли автора, существуют как в форме «культурного» противостояния, так и в форме цельной «симфонии» комплексов внутри необследованного (местами нездорового) общества. Эти войны, в отличие от самого политического конфликта, далеки от жёсткого централизма. Эти «электронные войны» открыли безграничный доступ для массовых изощрённых фальсификаций. У меня напрочь отсутствует желание изобличать тиранию проправительственных СМИ, я просто пытаюсь констатировать их имманентную особенность: сбор жертв под названием электорат.

Армяно-турецкие переговоры, интенсифицировавшиеся после «исторического визита» президента Турции Абдуллы Гюля в Ереван (6 сентября 2008 года), вызывают у политиков и дипломатов повышенный интерес. Этот интерес поддерживают представители официального Еревана и Анкары, повторяющие время от времени тезисы о прогрессе в двусторонних отношениях. Так, 16 апреля 2009 года на заседании Организации черноморского экономического сотрудничества в Ереване министр иностранных дел Армении Эдвард Налбандян заявил, что уже в ближайшее время стороны смогут прийти к устраивающему их соглашению. Практически параллельно с заявлением своего армянского коллеги глава МИД Турецкой Республики Али Бабаджан отметил, что в отношениях его страны и Армении «наметился прорыв»: «Наши переговоры продолжаются длительное время. Мы уже достигли существенных успехов, обе стороны удовлетворены переговорным процессом». В этой связи правомерен вопрос: смогут ли два государства договориться по трём ключевым позициям? Или это взаимовыгодная имитация борьбы за мир на Большом Кавказе?

Моё путешествие в соседнюю Армению означает (во всяком случае, для меня лично) снятие барьеров внутренней цензуры, дабы иметь право на собственную информацию и взгляд с противоположной стороны конфликта. Право на информацию не противоречит праву знать об изъянах информации.

Кратчайшим расстоянием между двумя

точками на плоскости является прямая.

(Из школьного курса)

«Кривой дорогой ближе».

(А. и Б.Стругацкие. «Пикник на обочине»)

Состояние наших протофеодальных обществ Южного Кавказа чётко отражается на межгосударственных транспортных системах. Если бы не минные поля и так называемые сталкеровские «зоны соприкосновения огня» (их периодически разминируют — то для мониторинга ОБСЕ, то для российской культурной дипмиссии Швыдкого, как в 2007 и 2009 годах), ехать бы мне автомобилем по прямой до Еревана километров эдак 800, то бишь около десяти часов при средней скорости 80 к/ч. Но теперь этот путь в объезд через Грузию поездом занял у меня почти сутки. Вагонные и локомотивные депо всего Южного Кавказа — наглядное пособие по истории советского прошлого. Даже не совсем советского — на всех вагонах выбито: «Сделано в ГДР». Такой вот парадокс: передвигался я на продукции двух не существующих ныне государств.

Путь на поезде Баку — Тбилиси занял около 16 часов со всеми остановками и конфискацией у соседей по купе грузинской таможенной службой подозрительного мешка с зеленью. Заметим, самолёт Дели—Нью-Йорк перелетает весь Тихий океан за 10 часов. Казалось, что на азербайджанский участок дороги машинист-путепроходчик для настройки колеи магистрали заглядывал ещё в перестройку. На тбилисском вокзале меня встречает один из организаторов фестиваля «Дни турецкого кино в Армении», правозащитница-миротворец Луиза Погосян, а также её грузинский коллега Ираклий Чехладзе. Далее из Тбилисо автомобилем — до грузино-армянского приграничного пункта Садахло (что в приграничном районе, густо населённом моими соотечественниками).

Вдоль дороги несколько крупных азербайджанских сёл дружно перемешаны с армянскими, что засвидетельствовано указателями на трёх языках (в быту вполне хватает одного — великого и могучего русского). В этой зоне за время и после войны не было зарегистрировано ни одного конфликта на межнациональной почве даже тогда, когда, до реформ Саакашвили, здесь располагался челночно-торговый рынок (местная «черкизона»), что подтвердили грузинские полицейские. В одном из местных кафе-ресторанов у хозяина имеется стихийный обменный пункт с валютами трёх государств Южного Кавказа; само собой разумеется, «бакинская» (доллар) и «еврейская» (евро) тоже в ходу. При нынешней холодной войне Грузии с Россией деревянные не особо актуальны, но всё же для армяно-российских дальнобойщиков наличка имеется.

Вот и грузинский погранконтроль с очень молодыми сотрудниками, на вид — курсантами. Подхожу к окошку, над которым установлена веб-камера, и позирую анфас и дважды в профиль, после чего протягиваю загранпаспорт Азербайджанской Республики. Непоколебимо улыбчивое лицо грузинского погранца (а-ля продавец из Макдоналдса с бесплатной улыбкой) вдруг каменеет, и он, подняв голову, заявляет мне: «Вы отдаёте себе отчёт, куда следуете? Вы уверены, что идёте в правильном направлении?». Я в ответ: «Да, не на Гаити же еду!». Тут уж он, окончательно выйдя из себя, позвал старшего по смене и если бы не Луиза, которая своевременно и хладнокровно убедила грузинских стражей закона в жизненно важной необходимости моего участия в столь историческом фесте, то наверняка мой исторический переход через Рубикон сорвался бы. Бюрократия — она и в Африке бюрократия.

Хотя... В Африке я ещё не был.

Армянские погранцы встретили меня «коллективной смехопанорамой», словно я был Жванецкий (на худой конец, Арканов), а они — одесситы. Не преминул спросить у своего сопровождающего по территории Армянской Республики, что же они во мне нашли такого смешного. Услышал в ответ, что они интересуются, почему в паспорте не указан мой рост. Это их единственный вопрос ко мне. Уточняю: два метра с обувью, на что получаю ответ: «Добро пожаловать!».

И вот я ступил на тот рубеж, который давно уже, со времён начала конфликта, — terra non grata для граждан Азербайджана.

Теперь я даю волю Внутреннему Репортёру (по Пелевину).

Весенняя оттепель на плато Армянского нагорья. Ясный солнечный вечер при райцентре Ноямберян, находящемся вблизи границы с Азербайджаном и обоюдными минными полями. Типовые райкомовские коробочки соседствуют с аграрным элементом. Ощущения «советскости» зримы — под стать фильмам Миндадзе-Абдрашитова. И всё это — при полупустых улочках вдоль трассы. Проезжаем, вернее, кружим по серпантину, и Гарник, сопровождающий за рулём, по совместительству гид, начинает первую экскурсию — по древним кладбищам Инджеванского района. Кладбища оказались мусульманскими, причём такими, какие я видел разве что в Нардаране (пригород Баку) в глубоком детстве. Они сохранились, причём в лучших традициях шариата: большинство камней заросло травой. Хочу напомнить, что по исламской традиции именно так, на пятьдесят сантиметров, должен уходить в землю надгробный камень. Зато сегодняшняя традиция захоронений в Азербайджане сильно напоминает армянские кладбища, расположенные здесь же, по соседству, — обелиски из чёрного камня с силуэтами покойников. Эти похоронные ритуалы азербайджанцы унаследовали от армянских зодчих с бакинской Завокзальной.

Гарник отрешённо, с грустной интонацией, интересуется: а как вообще обстоит дело с исторической памятью в Азербайджане? Когда я сообщаю, что у нас сносили даже и мусульманские кладбища, у него отпадает желание далее расспрашивать о положении с межконфессиональными захоронениями в Азербайджане. Вот так я встречаю закат в горах Армении.

По ходу следования Гарник цитирует перлы из арсенала советского кинолюбителя, ведь принимающая сторона знала, кто к ним едет. (В тарантиновских «Ублюдках» британский разведчик в миру был киноведом, перед расстрелом он цитировал офицеру эсэс Лени Рифеншталь). Одну из ожидаемых цитат Гарника, прозвучавшую в культовом кинофильме Георгия Данелии «Мимино» в исполнении незабвенного Фрунзика Мкртчяна, я решаю проверить на практике, когда мы оказываемся у родника неподалёку от «солнечного Дилижана». Здесь, на высокогорье, температура уже почти нулевая. И вот та самая вода, «вторая в мире по чистоте — после Сан-Франциско», по определению самого трагичного комика советского кино. Тут нас застаёт темнота и растворяется в тумане высокогорного ущелья, по которому мы двигаемся в бесконечность. Я невольно задумываюсь о квалификации водителя и невзначай интересуюсь его шофёрским стажем. Гарник успокаивает меня безоговорочным аргументом, сообщая по секрету большую государственную тайну: оказывается, он был советским… лётчиком-испытателем. В запасе. Что ж, какой-никакой, но опыт.

Туман сгущается всё больше и больше, напоминая эпизод из фильма великого таинственного Антониони, когда жизнь выстраивается в бесконечный миг «за облаками». Вслед за ним наступает темнота, но без звёздного неба — въезжаем в какой-то слабо освещённый туннель. Мой водитель, экскурсовод и просто эрудит, с невесть откуда взявшейся гордостью рассказывает об этом туннеле, который прорубили армянские строители; вслед за дилижанской водой он сумел попасть в какие-то красные книги каких-то рекордов. Так незаметно пролетели 10 километров туннеля. Под ярким звёздным небом выезжаем к застроенным древними григорианскими церквями склонам вокруг озера Севан, освещённого полной луной и поражающего своими бесконечными просторами.

Тут Гарник вдруг даёт профессиональную команду: «Катапульт» (от перепадов давления меня слегка разморило, я впал в dreams). На всякий случай смотрю, не появились ли в тумане у нашей «Волги» крылья. Ведь детство моё застало последний вздох Фантомаса в советском кинопрокате, и я наряду со всей советской киноаудиторией принимал автомобиль «сitroёn» с крыльями за чистую монету, так же, как и пиратские финтифлюшки британского Бонда от доктора Флеминга. Дверь приоткрывается, и вслед гиду-эрудиту я вступаю на землю древней цивилизации.

То ли в насмешку, то ли в подтверждение моих рассуждений передо мной — кафе-шашлычная под названием «Урарту». Оно выдержано в советском духе, и свиной шашлык напоминает знакомый мне и некоторым моим читателям знаменитый шашлычный пятачок на улице Физули (Басина), которая канула в Лету истории Баку. Вдоль трассы на Ереван расположено витиеватое железнодорожное полотно, которое петляет то по склонам гор, то наземными мостами, то подземными туннелями. Старожилы ещё помнят скреплённую членом Политбюро Гейдаром Алиевым и кандидатом в члены Карэном Демирчяном дружбу народов, плодом которой в начале 80-х явилась железнодорожная магистраль, связывающая узловую станцию Газах на западе Азербайджана с Ереваном. Один из старожилов, хозяин кафе, некогда работавший руководителем новосозданного перестроечного кооперативного хозяйства, несколько романтически вспоминает свои фермерские эксперименты. Всё закончилось на пике перестройки, когда остановилась железная дорога и чуть ли не с последним составом он проводил своих партнёров, земледельцев-односельчан, в Азербайджан. Так случилось, что успешному предприятию первый на территории СССР межнациональный конфликт, карабахский, скоропостижно приказал долго жить. После этой своеобразной преамбулы хозяин кафе берёт в руки аккордеон (привет создателям «Урги»!) и специально для меня, как гостя из Баку, отыгрывает композицию из фильма Ибрагимбекова-Оджагова «День рождения» (фольклорный мотив, трепетно дорогой для всего Южного Кавказа) — весьма сложная аккордеонная партия, даже шоумен Пётр Дранга не справился бы. То, как свободно он, представившись Аразом, ведёт диалог на трёх языках, оставляет его национальность загадкой. Хозяин-музыкант уверяет также, что эта дорога ещё заработает, так как приобрели её два российских олигарха. И, возможно, настанет тот день, когда снова мирно побегут составы в обоих направлениях.

Понаблюдав из окон забегаловки за газозаправочной станцией, я за каких-то полчаса выяснил, что на газотопливе в Армении с риском для жизни работает 90% автотранспорта: от легкового до крупнотоннажного. Оставшаяся часть, как нетрудно заметить, принадлежит к бизнес-классу — по трассе за это время мимо пролетели Maybach, Bentley, Lamborghini и Ferrari, эти автомобили трудно представить работающими на газе. Для них существует сеть VIP-бензозаправок фирмы МИКА, по слухам, принадлежащая бакинско-карабахскому клану и, по версии как азербайджанских, так и армянских СМИ, через посредников-соседей приобретающая высококачественное топливо азербайджанского производства.

Дорога вновь возносит нас на хребет, откуда видно змеящееся внизу ярко подсвеченное шоссе, вписывающееся в сияющий мегаполис на склоне гор и уходящее в Араратскую долину. Ереван, как и все столицы бывших союзных республик, начинается с жилых массивов спальных микрорайонов.

Георгий Ванян, друг всех миротворцев Южного Кавказа, впервые в режиме реального времени (без посредников-мониторов и веб-камер) смотрит мне в глаза и произносит: «Не верю, что ты в Ереване!». Я ему в ответ: «Знаешь, требуется выпить по такому случаю...». Лёгкий непринуждённый ужин в кругу друзей, во время которого мы поминаем нашего общего друга, политолога Ибрагима Баяндурлу, по-еврейски не чокаясь, но соприкасаясь пальцами с прижатыми рюмками. «Ну как, уже врубаешься, где ты?» — спрашивает Георгий. «Знаешь, надо ещё проснуться...» — признаюсь я.

После непродолжительной прогулки по ночному городу отправляюсь спать.

Проснувшись, после утренних процедур, щёлкаю каналы армянского ТВ на общедоступной частоте, где мелькают и телеволны Федеральной России в формате «Россия 24», телеканал «Культура» и «Вести», да ещё нереальный телеканал

«Мир» — величайшая иллюзия периода моего первого студенчества. Вижу ток-шоу на тему «допотопной» истории, связанной с Ноевым ковчегом и первым пирсом человечества — Араратом. Смотрю в издыхающий без подзарядки мобильник, находящийся «вне зоны действия сети» (по-любому: с роумингом или без), и успеваю углядеть, что до первого апреля осталась ещё неделя. В международном стандарте GSM связь между Азербайджаном и Арменией не действует ни в том, ни в другом конце.

Продолжаю листать каналы. Вижу свадебные ритуалы с элементами фольклора и акцентом на свадебные столы и интерьер. Это реклама армянского свадебного «Салона торжеств» — аналога «Шадлыг сарая» в эфире азтелепространства. Да-да, «сарай» — синоним дворца. В тюркском переводе, конечно. В отличие от азербайджанской версии, здесь на первом этаже — казино с лотереей и розыгрышами. На другом канале — утренняя мозговая разминка для тех армянских школьников-эрудитов, которые вовремя встают по будильнику. Открытием стало то, что в Армении налажено производство отечественных сериалов разнообразных жанров, со съёмками в любой части земного шара, где есть диаспора. В некоторых из них в кадре запросто появляются Шарль Азнавур, Армен Джигарханян, Шер... Листаю каналы дальше и в рубрике «Наше советское кино» смотрю эпизоды (с субтитрами) близкого мне фильма Расима Оджагова «Допрос», удостоенного Госпремии СССР. Кадры сопровождаются музыкой покойного композитора Эмина Сабит-оглу в той тональности, по которой узнаётся почерк позднего неореализма в жанре политического детектива Дамиано Дамиани с саспенс-мелосом Эннио Морриконе. В контексте армянского телепространства новейшей истории лицо моей мамы Шафиги Мамедовой в роли жены следователя (его играл Александр Калягин) смотрелось весьма парадоксально. Эх, мама, мама, ты меня повсюду видишь! Невольно вспомнил гастроли Азербайджанского драматического театра (актрисой которого была моя мама) в Ереване в конце 70-х годов прошлого века и свои впечатления о первом путешествии за пределы Баку.

Звонок Георгия: «Ты как, проснулся?». Я не знал, что ответить ему в своё первое утро наяву в Ереване...

Жил я, можно сказать, в центральном кольце Еревана. Это такая особенность города, спроектированного кольцевыми проспектами. В этом его урбанистическое сходство с Первопрестольной в стиле ампир, в котором творили имперские архитекторы Таманян и Алабян. Тифлис и Баку обрели свои атрибуты урбанистики ещё в царский период. А этот некогда уездный городок южной губернии царской России начал с места в карьер застраиваться как город только со времён НЭПа и далее — в сталинский период, ранний и поздний, когда молодые архитекторы нескольких поколений получили возможность самовыражаться в пределах страны победившего социализма. Так произошла трансформация топонима из веков прошлых (Эривань) в век нынешний — Ереван. Схожие по стилистике проспекты есть и в Баку в исполнении советского ампир-архитектора Михаила Усейного. Но разница в том, что в Ереване при строительстве мостов в новейшей истории умудрились загнать оживлённые перекрёстки в подземные тоннели, что в нынешний век пробок и заторов можно назвать почти гениальным градостроительным предвидением. Новому мэру Москвы следовало бы съездить в Ереван. За положительным опытом.

Как, впрочем, и в Баку. У Баку с Москвой сейчас очень много общего. Во многих смыслах, но об этом не здесь. У архитектуры Еревана — григорианский церковный почерк. Особенно у портальных конструкций, в которых сказывается присутствие византийской базилики. Весь центр заканчивается (или начинается) с круговой площади зодчего Таманяна, в облике которой доминирует красный национальный камень туф. Площадь совмещает в себе резиденцию правительства, отель, ресторан. Здесь некогда возвышался памятник Ленину, вождю мирового пролетариата, который лишил армян части их одноимённого нагорья и превратил гору Арарат в символ, который видят, но к которому не могут подступиться. Этот «зов предков» мастерски передан в фильме «Граница», созданном в жанре мокументари Арутюном Хачатряном. Том самом фильме, который получил признание у ФИПРЕССИ на Роттердамском кинофесте. Один депутат из фракции дашнакцаканов предлагал вместо статуи Ильича воздвигнуть на вакантном пьедестале памятник Богу, так как армянская земля является первой, узаконившей христианство как официальную религию. На сей счёт Георгий Ванян иронически добавил, что скульпторам не мешало бы позаботиться и о детях господних.

В городе до сих пор ходят чешские троллейбусы моего детства «шкода» — последние оставшиеся на Южном Кавказе. В салоне троллика можно встретить контингент льготников: пенсионеры, студенты, школьники. Но больше в глаза бросаются так называемые маршрутки «Газели» и «Богданы», которых как только не обзывают в России (точнее, в Москве): бомбилы, подкидыши… Есть экспериментальные микроавтобусы национального производства ЕРАЗ (ереванский автозавод). Армянские водители под стать азербайджанским изощряются: могут при езде одновременно грызть семечки, производить взаиморасчёты с пассажирами и вести беседу, вместо третьей руки удобно пристроив к рулю колено. Российским (сиречь московским) пассажирам эта картина должна быть знакома.

С улиц Еревана исчезли последние трамваи на Южном Кавказе. Многочисленные демонстрации в их защиту не смогли сохранить жизнь старому доброму армянскому трамваю. Теперь он занял место в музее наряду с атрибутами древней армянской цивилизации.

Об урбанистике Еревана можно говорить прежде всего (согласно моим критериям) потому, что здесь функционируют аж три кинотеатра, и все оборудованы по последнему слову техники ещё с 2006 года. Проводится ежегодный армянский кинофестиваль «Золотой абрикос», проходящий под патронажем мировых армянских кинознаменитостей и двух министерств — культуры и дипломатии. В самом центральном и сверхсовременном кинотеатре «Москва» мне удалось посмотреть в оригинальном аудиовизуальном формате экранизацию мифов античного мира в фантастическом блокбастере «Аватар». Есть спецсеансы арт-хаусного мирового кино, где показывают и культовые фильмы турецких режиссёров, таких как Н-Б Джейлан и Фатих Акын.

На пресс-конференцию, посвящённую открытию Дней турецкого кино, пришли самые решительные представители армянских медиасообществ, ибо была негласная попытка со стороны проправительственных СМИ бойкотировать это событие культурной жизни. Главными виновниками торжества стали молодые турецкие кинематографисты. Среди медиаколлег находились те, кто, желая быть возмутителем спокойствия, задавали мне вопросы вроде такого: «Как вы считаете, правильно ли это — приезжать сюда на культурную программу и говорить о мире, а по возвращении в Азербайджан выступать с призывами к войне?». Я около минуты пытался «въехать» в суть вопроса и припомнить некое культурное событие новейшего периода истории XXI века, эпохи официозных «войн долмы», состоявшееся в Ереване, на котором присутствовали бы азербайджанцы. Но всё оказалось прозаичнее. Речь шла о тех событиях, когда в 2007 и 2009 годах за один световой день произошёл официальный приём азербайджано-армянской культурной делегации двумя президентами соседствующих государств и главой непризнанной республики (культурная дипмиссия Швыдкого, которая проходила через минные поля, но не привела к революции). В ответ я высказал свои размышления: скорее, это была некая банкетная тусовка, на которую я не имел чести быть приглашённым и соответственно не несу ответственности за то, кто и что там наобещал друг другу. Вот если официоз-истеблишмент по обе стороны надумает собраться ещё раз, то это должно быть прилюдно, на сценах театров оперы и балета в Баку и Ереване, и пусть тогда в присутствии зрителей дают публичный обет(д). Такой формат я бы приветствовал и такое событие мог бы прокомментировать в духе Луиса Бунюэля и его шедевра «Скромное обаяние буржуазии». Там, если помните, буржуазный истеблишмент, погрязший наяву в пороках и злодеяниях, стал бояться собственной тени и во сне оказался перед лицом публичной казни, во время которой театральная публика освистала их за отсутствие диалога.

Югоосетинское и абхазское де-факто государства существовали с начала 1990-х годов, а в августе 2008 года они получили формально-правовое признание России. Фактически же они перешли под российский военно-политический протекторат, оспаривать который не в силах ни НАТО, ни тем паче Европейский союз. В этой связи развитие ситуации в других регионах Грузии, компактно заселённых крупными этническими меньшинствами, хотя и находится вне фокуса информационного интереса, важно и для Тбилиси, и для его соседей намного больше. Тем более что события последних месяцев дают повод для тревоги. По словам известного американского исследователя армянского происхождения Ричарда Гирагосяна, «Грузии для сохранения своей стабильности нужно решить проблемы Джавахка» (так в армянском мире называют Джавахети). Гирагосян полагает, что «изменившиеся политические реалии — августовские события и признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии, последовавшие затем заявления мировых лидеров о недопустимости новых конфликтов на территории Южного Кавказа — должны отрезвить грузинские власти».

Жаль, что этот вопрос-ответ сама же барышня-журналистка, как и все её ереванские коллеги, опустили-замяли-забыли, лишив общественность возможности его увидеть-услышать-прочесть. Диалог культур подвергся цензуре.

За день до начала показа фильмов шла подготовка к открытию фестиваля. Георгий Ванян публично представил меня организаторам, которые, оторвавшись от подготовительной суеты, приветствовали меня аплодисментами.

Ответственным по технической части был человек по имени Валера. В отличие от всех окружающих, он периодически употреблял русскую речь, которая по мелодике и интонации казалась мне очень знакомой. Валера непринуждённо и естественно, как будто и не было между нами груза ответственности чуть меньше чем в четверть века, подошёл и спросил меня про советскую бакинскую школу № 23. Я улыбнулся, а он в продолжение беседы добавил: ты тогда господствовал под кольцом. Ещё играешь в баскетбол? Кстати, какой у тебя рост? Я в ответ: два метра с обувью. Так он меня «обобщил» и образно принял в одноклассники при ереванской публике.

За экспромтом устроенным ужином мы заговорили о событиях давно минувших дней под фоновый аккомпанемент какого-то бакинца, который напевал репертуар Рашида Бейбутова и собственный слёзный шансон о Баку. Я уже давно не живу разговорами о бакинцах-одноклассниках, и его это удивило так же, как и моё отсутствие в общественной сети «Одноклассники.ру». Тут подумалось: как же все бакинцы, независимо от национальной принадлежности и своего нынешнего географического местонахождения, похожи между собой тем, что так и не смогли выбраться из-под спуда периферийности совдепии. В большинстве своём они даже в рассеянии живут гоп-стоп-шансоном Боки (Борис Давидян), этно-фольклорной тойханой Зейнаб Ханларовой, народной артистки Азербайджанской и Армянской ССР, цитатами из фильмов по Рустаму Ибрагимбекову и бакинскими КВН-капустниками Гусмана и К°.

Довелось пообщаться и с водителем-таксистом Артуром, который оказался футбольным болельщиком и дважды соседом (Баку—Ереван) легендарного футболиста бакинского «Нефтяника» (а впоследствии — ереванского «Арарата»), чемпиона СССР-73 Эдуарда Маркарова. Убедившись в моей футбольной эрудиции, Артур решил продемонстрировать располагающуюся на набережной реки Раздан историческую футбольную чашу, на которой в 70-х происходили жаркие баталии чемпионата СССР по футболу; здесь же «Араратом» была повержена сама мюнхенская «Бавария» Герда Мюллера и Франца Беккенбауэра. Здесь же проходили самые традиционно посещаемые матчи тех лет — игры с участием «Арарата» и «Нефтчи». И имели место (в 70—80-х) сумасшедшие аншлаги на концертах азербайджано-армянской примадонны Зейнаб Ханларовой, народной артистки сразу обеих союзных республик. Стоит заметить, что аналогичной заслугой в те годы могла похвастать только София Ротару (Украина и Молдавия). Зейнаб Ханларова установила на этом стадионе абсолютный рекорд, собрав сто тысяч зрителей при официальной вместимости стадиона в восемьдесят тысяч. Да и сейчас она по-прежнему на слуху. Из промелькнувшего розового кабриолета с гламурной дамой за рулём доносился её дивный голос. На армянском языке, в DJ ремиксе: «Нунэээээ, нунээээ..!». Как ни старался Артур, интервью с Маркаровым не получилось по причине его нездоровья. Увы, сорвался мой дебют в качестве футбольного обозревателя.

Зато таксист сохранил много воспоминаний о Баку, и они были достаточно зримы, вернее — слышимы. В салоне звучал бакинский шансон в исполнении Боки из фильма «Мерзавец» («Тучи чёрные небо укутали! Чёрный ворон стоит у ворот!»), и, как оказалось, таксист был знаком с литературным творчеством Максуда и Рустама Ибрагимбековых. Книги этих авторов в его бакинский дом попали бесплатно — в обмен на результативный сбор макулатуры в годы студенчества. Очень сожалеет, что бакинскую квартиру не пощадили варвары-погромщики, которые сожгли книги, не пожалели не то что братьев Ибрагимбековых с их памятными автографами, но и всю мировую классику и научную литературу. Так описывали ситуацию его соседи-азербайджанцы, которые вовремя вывезли всю его семью. Дети Артура давно интегрировались в текущую жизнь Канады, а вот он решил вернуться назад и жить воспоминаниями, будучи «директором в собственной гостинице на колёсах» — как «профессор в красной рубашке и с покрышками» Рубик Хачикян из уже упомянутого «Мимино» Георгия Данелии (помните: «В этой гостинице я директор!»?). Удивительно, но в его, Артура, памяти остались цитаты из фильма Расима Оджагова «Храм воздуха», на котором он плакал, зато на фильме «Мерзавец» Вагифа Мустафаева — смеялся. Это были его последние месяцы в том, старом Баку. Шёл смутный перестроечный 1989 год.

Проезжаем мечеть с доносящимся с минарета азаном — призывом на вечерний намаз. Здесь в основном собираются граждане Ирана, Турции и арабских стран, а неподалёку — квартал с так называемой Кривой улицей, где некогда проживали азербайджанцы, которые к осени 1988 года в массовом порядке были депортированы в Баку. С грустью Артур констатирует: «Теперь вот мы здесь обитаем, а они там, в Баку, на родной Завокзальной...».

На вторые сутки моего пребывания состоялось то событие, ради которого я, собственно, и оказался здесь — вне зоны действия соприкосновения огня и вне зоны действия всей мобильной сети Азербайджана (единственная телефонная связь между гражданами Азербайджана и Армении — это грузинский GSM-оператор в роуминге): это открытие фестиваля турецких короткометражных фильмов «23,5» в Ереване. Название фестиваля — «23,5» — содержит в себе определённую символику. Так называлась одна из статей главного редактора турецкой газеты «Агос» Гранта Динка, павшего от рук террориста в январе 2007 года в Стамбуле. Цитата из статьи Динка вынесена и в афишу фестиваля: «...Не знаю, кто может осмыслить следующее: будучи одновременно армянином и гражданином Турции, отпраздновать 23 апреля во всей его радости и пережить следующий день во всей его скорби вместе со всеми армянами мира. Сколько других людей сталкиваются с такой дилеммой? Этого никогда ни осмыслить, ни объяснить нам... 23 апреля для меня особенный день. В этот день я женился на любимой женщине. В ночь, соединившую 23 и 24 апреля, мы дали жизнь нашему первому ребёнку. Было не двадцать третье, и не двадцать четвёртое. Может быть, этот миг был 23,5 апреля».

На открытии был такой аншлаг, что двое припозднившихся депутатов парламента остались без сидячих мест. Организатор «Дней турецкого кино» — Кавказский центр миротворческих инициатив в тандеме Георгий Ванян и Луиза Погосян, по инициативе Британской гуманитарной дипмиссии, при содействии посольств в Анкаре, Баку и Ереване. Собственно, турецкий кинофест — это один громкий протест самого Георгия Ваняна не то что правящему режиму Армении и диаспоре, а, бери выше, — Северному покровителю. Его выступление было неким перформансом с жонглированием футбольным мячом, как бы символизировавшим пресловутую «футбольную дипломатию» между Арменией и Турцией, которая временно попала в офсайд мирового закулисья.

Далее выступил представитель страны, являющейся родоначальницей футбола и образцовой дипломатии, посол Великобритании в Армении Чарлз Лонсдейл. Он особо поблагодарил представителей Азербайджана и Турции, которые нашли возможность впервые за долгое время вступить в диалог культур в триумвирате Азербайджан—Армения—Турция.

Вслед за представителями Турции слово предоставили мне, и я воистину почувствовал, что слова могут строить хрупкий, иллюзорный, но всё же мир, на который рассчитывают собравшиеся здесь, в зале. Перед белым полотном экрана все равны, и каждому даётся право определить главную ценность и то, каким способом достигаются мир и взаимопонимание между людьми на экране, и решить, каков же он, человек, если он совершает прямо противоположные поступки, чтобы потом покаяться...

Неожиданно для меня конферанс-пара молодых людей выдала вокал, который подхватили и сидящие в зале: «Хэппи бездей ту ю!» В качестве сюрприза то ли Луиза, то ли Георгий зарядили втайне от меня мой мобильный телефон армянской сим-картой, чтобы в нужный момент мощный звонок, извещающий о моём дне рождения, застал меня врасплох. По такому случаю посол Британии утвердил, а Георгий вручил мне некий диплом-сертификат киномиротворца. Я к своему дню рождения всегда относился скептически: как родился в одиночестве, так и справлял его тоже в одиночестве, пока кто-то не вспомнил о нём за меня и не устроил сие торжество.

Собственно короткометражные фильмы не оказались скучной формальностью, несмотря на полупрофессиональный уровень создателей. Напротив, зрители охотно их обсуждали и даже голосовали. Главным образом это были студенты разных ереванских вузов и старшеклассники ереванских школ. Одна старшеклассница поинтересовалась моими анатомическими особенностями, так как впервые в жизни видела живого азербайджанца. На её вопрос, «все ли азербайджанцы такие высокие?» — я поведал о нарушении функции своего гипофиза, обусловленном некими историческими особенностями. Их открыл Тур Хейердал, норвежский учёный с мировым именем, который как-то в период наступления миллениума заявил, что жители Азербайджана являются прямыми потомками древних викингов-этрусков... «Так что, — продолжил я удивлять армянскую школьницу, — я — оставшийся в живых экспонат его теории. Хотя, — добавил я, — скорее всего эта теория была выдвинута, чтобы поддержать норвежскую нефтяную компанию «Статойл» в борьбе за тендер по одному из нефтяных месторождений на Каспии в акватории Азербайджана». Уж не знаю, поверила ли бы старшеклассница в мои «Легенды и мифы древней Этрусии», но всё испортил гомерический хохот её старшей сестры, студентки географического факультета ЕрГУ.

Георгий определил меня в эксперты-наблюдатели за процессом диалога. Кроме того, одновременно с турецкими кинематографистами я был экспертом по одной из самых динамично развивающихся кинематографий мира — а именно, турецкой. Предложил он мне также уже здесь и сейчас активизироваться как киномиротворцу, дабы в будущем подготовить аудиторию для аналогичной недели азербайджанского кино разных лет. Хотя Минкульт Армении официально заявил протест на сей счёт — именно из-за идеологических соображений. Так же, как и Минкульт Азербайджана. Зато кинематографисты с обеих сторон в большинстве своём ЗА демонстрацию и общественный показ. Сказать, что публика готова к показу азербайджанского кино — это не сказать ничего. Пользуясь благами века Интернета, подавляющая часть поколения, которое переросло «поколение пепси», давно уже подсела на блогосферу, где они находят контакт, минуя идеологическую завесу над полушариями, засоряющую сильвиевую борозду неокрепших умов. Между представителями блогосферы двух противоборствующих сторон всё спокойно! Точнее, даже есть элемент кино-миротворчества. Виртуальный бартер происходит через обмен файлами с аудиовизуальными произведениями. Аудитория двадцатилетних знает Вагифа Мустафаева с его «Мерзавцем» (по версии Михаила Трофименкова, лучший фильм эпохи перестройки), и особенно по картине «Всё к лучшему». На мой вопрос об интересе моих соотечественников к армянскому кино юзер одного форума ответил кратко: «Было только раз, запрашивали фильмы с Фрунзиком Мкртчяном. Но в основе своей ваши мировоззрением больше тяготеют к нашим КВН и клипам с разнообразными шоу-программами». Некая Заринэ из армянской блогосферы поведала мне, что «в Армении, как и в Азербайджане, сеть под жёстким контролем спецслужб и никто из армянских блогеров не застрахован от участи ваших ребят (Эмина Милли и Аднана Хаджи-заде), полтора года томившихся в азербайджанских тюрьмах».

После просмотров спонтанно собиралась аудитория из узкого круга желающих подискутировать на тему турецкого кино. Кинематограф — седьмое искусство и десятая муза — вплетён в единую паутину, берущую начало от времён никельодеона1 . Спустя 115 лет он нашёл продолжение в мировой сети Интернет, где не обошлось без эпохи постмодернизма кино XXI века (Тарантино — Родригес). Но все опять-таки зацикливались на Кустурице с его не чуждым жителям Южного Кавказа балканским хмельным запоем.

Потом настало время мечте о трансформации единого и абсурдного Южного Кавказа. Были предложения о создании совместного киноальманаха. Моё чувство гордости смешалось со слезами гордости, которую испытывал персонаж Арчила Гомиашвили из фильма «Мимино», когда он проезжал мимо памятника Багратиону в Москве (эпизод в суде). Да, и у меня на глазах стояли слёзы, те самые слёзы гордости, когда речь зашла о Вагифе Мустафаеве, которого цитировали собеседники со всех сторон. Их удивили не столько имена моих учителей-киноведов, сколько практическая сторона процесса моего становления — а именно то, что я был в подмастерьях у Вагифа Мустафаева на его постперестроечной картине «Вне». Возгласы «Круто!» с поднятым вверх большим пальцем плавно переходили в овации.

Победительницей фестиваля стала Дениз Джейхан — миниатюрная белёсая женщина, прозванная Воробушком. Она успела поработать в режиссёрской группе флагмана новой волны турецкого кино Семиха Каплан-оглу, получившего признание европейских зрителей. Дениз публично заявила, что разделяет боль армян за трагедию массовой резни 1915 года.

Всякий кинематографист, хоть раз побывавший в Ереване, обязательно попадает в Музей Параджанова. Не стал исключением и ваш покорный слуга. Музеем оказался двухэтажный особняк, подаренный армянами дяде Серго при жизни, а точнее, за 3 месяца до его кончины. Не успел обжить, но завещал несколько предметов из бытовой утвари домика в Тбилисо перевезти в подаренный правительством Армянской ССР ереванский дом. В остальном интерьер сымпровизирован теми, кто почитал и почитает его кинополотна. С особым интересом я наблюдал, как посещают музей школьные экскурсии. Кстати, одного из встретившихся в музее старшеклассников я видел ранее, на открытии фестиваля и среди голосовавших. Музей одновременно со мной осматривали две группы, а, по словам экскурсовода Лауры, за день их приезжает гораздо больше, причём не только из Еревана. Они с почтительным восхищением знакомятся с одним из кинобрендов всех армян. На мой взгляд, он сопоставим с Амо Бек-Назаровым, режиссёром, чьи мастерски созданные фильмы тоже входят в золотой фонд кинематографии Азербайджана, Армении и Грузии. И общий их корень — ассоциативные строки и мысли Саят-Нова.

В музее витает дух параджановского киноэклектизма. Доминируют костюмы, созданные его руками как художника-постановщика, в сочетании с мебелью и утварью из детства, проведённого в Тбилисо. Особенно зримо это явлено в фотокадрах разных лет. Есть кадры с видами экстерьеров и интерьеров Шеки (Нуха) и Баку, где проходили съёмки фильмов «Ашик Гариб» и «Легенда о Сурамской крепости», портреты Серго всех возрастов и образов, созданные разными людьми — от мастеров кисти до любителей с улиц Еревана и Тбилиси. Меня представили киноведом из Баку и, воспользовавшись ситуацией, я указал на отсутствие в здешней фильмографии чёрно-белого фильма «Цветок на камне», отснятого в Донбассе в начале 60-х, после чего экскурсовод и администрация доверили мне самостоятельно вести экскурс-монолог и ограничились ролью слушателей. Бросился в глаза реквизит с первого и последнего съёмочных дней неосуществлённого «бумажного фильма» «Я умер в детстве». Женская туфля, в которой отстукивали диксилендовский вальс Дунаевского или Утёсова. По замыслу Серго, туфля находится в птичьей клетке, и это только одна из 1001 нереализованных тайн, которые дядя Серго унёс с собой в иное измерение. Туфля трёхцветная — красно-бело-чёрная. И в такой же гамме представлены эскизы раскадровки к этому «бумажному кино».

Отдельное спасибо экскурсоводу по имени Лаура, которая настолько предана своему любимому делу, что, с моей точки зрения, заслуживает высокой награды от государства.

Как ни старались официальные власти Армении свести на нет информацию о моём приезде в Ереван, местная пресса не обделила меня вниманием. Были предложения от двух телеканалов выступить в прямом эфире, но после совета с Георгием Ваняном мой выбор пал на радиостанцию Ардзаганк FМ, где я в прямом эфире выступил с Арменом Манукяном, ереванским Jazz-обозревателем, в программе «DJ Арто». Беседа проходила в духе джем-сейшен, и отрадно, что почти вся программа была посвящена памяти выдающихся советских джазовых музыкантов Вагифа Мустафа-заде и Рафика Бабаева, в составах ансамблей которых играли барабанщики Петросов и Дадашьян. Как оказалось, Армен, представитель старшего советского поколения музыкантов и некогда бакинец, всех их знал лично, что и подтвердил фотодокументами. Также под наш диалог прозвучали произведения Салмана Гамбарова и Азиза Мустафа-заде.

Не обошлось и без экскурса в далёкие 30—40-е, во время которого мой «оппонент» Армен пытался с долей иронии, в духе «войн долмы», представить первый советский джаз-оркестр, возникший в Ереване, как «первый армянский джаз», а, дескать, «в Баку всё было значительно позже». Я незамедлительно напомнил ему, что ведущим солистом этого самого оркестра был Рафаэль Бейбутов, впоследствии ставший на сцене Рашидом, а на экране торговцем Аскером, тем самым «Аршином мал аланом», а значит, роль азербайджанца в этом оркестре была более чем весомой. На том мы с Арменом и сошлись.

После прямого эфира меня ждал тихий jazz-cool вечер в самом главном jazz-клубе Еревана, расположенном в парке с водоёмом, где на плоту выстроен стеклянный поплавок, внутри которого клуб, собственно, и обитает. Так он и называется — джаз-клуб «Поплавок». Как ценитель джаза, я сразу пропитался атмосферой космополитизма, которая царит во всех подобных клубах мира, где культивируется такая музыка. А что? «Джаз без границ» — каково? Уверен, это название по содержанию немногим уступило бы аналогичному названию организации с медицинским уклоном («Врачи без границ»), давно работающей в «горячих точках» мира.

Продолжая ломать стереотипы, мой Внутренний Репортёр непроизвольно привёл меня во время вечерней прогулки в супермаркет. В бакинских СМИ периодически, как заезженная пластинка, появляется информация о том, что соседняя республика находится в продовольственной блокаде. В просторном супермаркете на одном из холодильных прилавков в глаза бросается знакомая продукция с пометкой «Сделано в Азербайджане». Я интересуюсь, как же такой эксклюзивный деликатес производства «Азерфиш» попадает на армянские прилавки? В ответ мне рассказывают о поставках частных лиц и интересуются моим местом обитания. Представляюсь: я из Баку. Продавщица, к моему удивлению, немедленно переходит на армянский язык, сочтя меня соплеменником. Приходится её, как мне показалось, огорчить, поведав, что я вовсе не беженец из Баку, а гражданин суверенного государства Азербайджан. Признаюсь, говорил я это с некоторым намеренным эпатажем в присутствии обширной гастрономической клиентуры, как бы желая испытать на себе толерантность армян, — не побьют ли? Ничуть не бывало! На лице этой, а равно и других продавщиц, а также на лицах окружающих покупателей не возникло и намёка на агрессию. Напротив, появилось искреннее любопытство: зачем приехал, как там, в Азербайджане, что сколько стоит, у кого какие зарплаты?.. В меру своих возможностей удовлетворяю их любопытство, оговорившись, что я не представляю официоз и социальными вопросами не занимаюсь. Сошлись на том, что по средней себестоимости потребительской корзины ситуация в принципе идентична.

Продавщица интересуется моим знанием азербайджанского, которого, как оказалось, хватает, чтобы помочь зачитать моему соплеменнику, жителю прикаспийского города Анзали Исламской Республики Иран, состав ингредиентов русской ветчины, произведённой в Армении. Далее у гражданина Ирана возникает вопрос, который уже может привести к конфликту, отнюдь не гастрономическому. На упаковке каспийской рыбы, произведённой в Азербайджане, слоган — «Дениз бизимдир» (море наше). Приходится из каких-то недр памяти извлечь крылатое путинское выражение, прозвучавшее на конференции по Каспию: «Море общее, дно делим...». Иранский турист долго рассматривает продукт, потом, глядя на меня и продавца, всё же решается продегустировать.

По моим наблюдениям, если у Параджанова в фильме «Цвет граната»

Армения — земля обетованная, то для граждан Ирана Армения — некий рай на земле, где в рационе доминирует винно-водочная продукция, которой в Иране свободно не купишь. Особый наплыв в ереванских супермаркетах наблюдается в дни этноновогоднего праздника Навруз. Помимо спиртных наслаждений фарсов привлекает и армянский «десерт» в лице жриц любви из определённых ночных заведений. После трёх праздничных недель благодаря наплыву иранских туристов армянская экономика остаётся в основательном плюсе. В Баку всего этого добра (добавлю от себя: включая и граждан Ирана) тоже в избытке, но «соотношение цены и качества райским не назовёшь даже при большой натяжке», заметил к слову иранский турист — чревоугодник, любитель спиртного и сластолюбец.

Наутро мой исторический вояж к соседям завершался, и перед отъездом меня ждал экскурс в историю Армении эпохи античности с восхождением к храму Митры. Храмовый комплекс Гарни расположен в пригороде Еревана на высокогорье, и это единственный сохранившийся памятник, напоминающий о периоде царства Урарту. С портальной стороны расположены ступени, ведущие к античным колоннам. Между центральными колоннами — проход к алтарю, находящемуся внутри храма. В XVII веке в результате землетрясения храм подвергся сильному разрушению, которое продолжалось вплоть до второй половины XX века — местные жители на протяжении всего этого времени растаскивали камни для постройки жилья и прочих нужд. Археологи со всего Союза по крупицам восстанавливали храм из окружающей горной породы и из тех камней, что смогли опознать в ближайших сёлах. При близком рассмотрении колонн и потолка храма можно легко отличить современную тёсаную кладку от кладки, сделанной по древней оригинальной технологии. Внутри храм больше напоминает жреческий алтарь огнепоклонников с росписями разных времён и эпох: древнеримская латынь, буквы, напоминающие армянский и греческий алфавиты раннехристианского периода, арабская вязь...

Георгий Ванян, сфотографировав меня на память, замечает, глядя на одного из экскурсоводов: «Вот послушаешь, так все армяне уже с рождения историки, и мы постоянно говорим всем, кому не лень слушать, про свою древность, про свои памятники, про этническую неповторимость… Я в этом нахожу некий диагноз болезни самобытности, которая нас превращает в окаменевшие памятники... Ульви-джан, что нам делать? Мы давно уже окаменели, сами того не заметив. Нам нужна модернизация — для того, чтоб в ногу со временем наладить отношения со всеми соседями».

Я ему в ответ: «А вот мы, азербайджанцы, — младонация с реальной историей в каких-то 150 лет: от просвещения Хасана Зардаби и Мирза-Фатали Ахундова, мы только в начале своего исторического пути. И я опасаюсь, как бы мы не проспали свой восход Солнца так же, как наши горе-учёные историки, которые в поисках древних корней толкают нас в некую бездну настолько глубоко, что скоро совсем станем наиБревнейшими».

Самое время в диалоге со своим Внутренним Репортёром, сидя перед монитором и клавиатурой, написать чёрно-белыми строками о наших соседствующих друг с другом обществах Южного Кавказа, которые живут не реальной жизнью, а в постоянном воспроизведении виртуальных (лже-, псевдо-) идеалов, иллюзий, образов, мечтаний, которые уже материализовались и существуют рядом с нами, но которые нам, в нашей роковой безучастности, хочется возрождать снова и снова. «Войны долмы» — в них, может, и состоит весь наш родной абсурд, который наверняка закончится нескоро, а то и вовсе никогда... В балканском абсурде «Подземелья» Эмира Кустурицы финальный титр гласит: «У этой истории нет конца». Боюсь, нет конца и края и у нашего абсурда, оттого что «Южный Кавказ» — понятие «историческое», а не географическое. С недавних пор пьесы Сэмюэля Беккета представляются мне всего лишь неким реалити-шоу, ведь его «Театр второй», например, — это типичный ДурДом-2. Нет-нет, да и подумается, что сам абсурд рождён не пером великого ирландца JJ (Джеймса Джойса), он — само наше коллективное со-существование бессознательного. Что же до литературы абсурда, то это элементарно: можно почитать публикации в наших газетах, любые издания наших Академий наук, познакомиться с периферийными TV-канализациями, порыться на форумах, где каждый сам себе профессор околовсяческих наук, и увидеть такой абсурд, который будет всем абсурдам абсурд — в чистом виде и в блистательном исполнении. Он творится здесь и сейчас, на всём Южном Кавказе, он в душах и сердцах людей. Почему же мы так страстно, до полного мазохизма любим абсурд? Видать, потому, что в действительности мы все страшно боимся того, что очевидно и понятно, — настолько страшна реальность...

На обратном пути, раздвинув завесу облаков лучами солнца, перед моим взором на небосклоне явился седовласый старец, олицетворяющий библейское перерождённое человечество после попытки постройки вавилонской башни. Но как только я пожелал остановиться и сфотографироваться на фоне Библейской Горы, одновременно со скрипом тормозов белоснежные сосцы Арарата вновь заволокли тучи. Мой гид Гарник, которому, как помнится, поднебесье знакомо не понаслышке2, в сердцах бросил: «О, Арарат! Он не для праздных взоров, а для Богом избранных!..».

Перед самым отъездом объявилась Ануш Мирзаян, студентка кинорежиссёрского факультета, вручившая мне на память диск со своей курсовой работой «Вальс души» — о причудливой женщине родом из Сибири, которую судьба весьма драматично забросила в Армению. Она даёт уроки танцев и подрабатывает официанткой. Рассказывает свою биографию как откровение истины, прямо на камеру, цитирует Цветаеву и параллельно повествует о времени, когда ей приходилось работать «дерЬмовочкой» у дороги... Эта симпатичная десятиминутка отснята в ереванском филиале «Интерньюс». Признаюсь, я был приятно удивлён и таким вниманием со стороны представительницы прекрасной половины Еревана, и конечным результатом на мониторе.

С Георгием Ваняном мы как встретились, так и распрощались на одной из улиц Еревана. Ему предстояло отоспаться после напряжённой работы, а также оправиться от нападок шовинистов и националистов в местной прессе, возмущённых тем, что он принимает турок и азера на древней армянской земле. Я тоже уснул от лёгкой и непринуждённой езды Гарника и проснулся лишь в не по-весеннему заснеженном Дилижане, на склоне горы, поросшей елями цвета индиго. С грустью взглянул на пустующие призраки домов отдыха некогда всесоюзных здравниц композиторов, театральных деятелей, кинематографистов, в памяти мелькнули ретрокадры

70—80-х годов прошлого века, годов моего счастливого детства. Фотокадры хранят воспоминания о дружбе в этих стенах двух маститых деятелей театра: народных артистов СССР тех лет, моего отца Мехти Мамедова и Рачии Капланяна.

Второй раз я проснулся неподалёку от пограничного пункта на одном из горных серпантинов, здесь Гарник поведал мне ещё одну, но уже межгосударственную тайну о том, что только здесь, в этой точке, есть сигнал приёма азербайджанского оператора GSM. Дозвонился в Баку родным и близким, сообщил, что всё у меня путём и скоро буду в Тбилисо.

Армянские погранцы, понимая ситуацию, пошли мне навстречу и не шлёпнули в мой паспорт никаких печатей, которые свидетельствовали бы о моём посещении Армении. Со стороны погранцов Грузии на сей раз вопросов не было, так как теперь начальник смены оказался радушным человеком и заговорил со мной на азербайджанском. Как оказалось, он вообще полиглот, знающий языки всех народов, населяющих многонациональную Грузию. Зато Гарник совершил непоправимую ошибку, не прихватив свой загранпаспорт, поэтому мы с Луизой вынуждены были добираться до Тбилисо по-европейски, автостопом (впервые на постсоветском пространстве за это с меня не взяли ни копейки).

Луиза — человек, укладывающийся в чёткое определение «вечный студент», чьи годы идут, а молодость не проходит. Вот и сейчас она осваивает новую профессию — международное право. Мы оказались в Тбилисо, когда уже накатили сумерки и ориентирование на местности в поисках нужной улицы, где меня ждала компания приятелей, несколько усложнилось. У первой встреченной дамы спрашиваем, на какой улице находимся. В ответ следует очень любезное обращение на чистейшем

русском — на таком, какого в самой России уже днём с огнём не сыщешь. Эта дама преклонных лет чем-то напомнила мне великую советскую актрису Веру-Верико Анджапаридзе и образ, созданный ею в фильме «Покаяние». Она тактично поинтересовалась, откуда мы и что ищем. Я рассказал всё так, как есть: Луиза — армянка из Еревана, я — азербайджанец из Баку, здесь мы проездом из Еревана. Надо было видеть её лицо в тот незабываемый миг, когда она интеллигентно возмутилась: «Знаете, милейшие, у меня седин прибавились после недавнего выпуска новостей «Рустави-2», где было объявлено, что русские танки вошли в Тбилиси, а потом оказалось, что это наш президент решил нам объявить учебную тревогу. Если ваше совместное путешествие — ещё одна байка, то это для меня уже многовато».

Чтобы успокоить милейшую женщину, мы дружно показали ей свои паспорта, и тут уж она, окончательно растрогавшись, была готова лично препроводить нас куда угодно. А когда я сказал, что мы ищем церковь, расцеловала нас, пожелала счастья со слезами на глазах и даже назвала имя священнослужителя, к которому для соответствующего обряда стоит обратиться. Тогда-то мы и поняли, каким бывает катарсический смех сквозь слёзы. На этом мы с Луизой распрощались, а через сутки-другие я уже был в Баку.

Вынужден добавить, так сказать, «истины ради»: церковь мы искали потому, что она служила ориентиром на местности в поисках нужного мне адреса, где меня уже заждались приятели. Вот, как в чёрно-белой оптимистической комедии Вагифа Мустафаева «Всё к лучшему», таков ответ автора на наши весёленькие «войны долмы».

P.S. Спустя дня два, проснувшись поутру в Баку, я получил SMS-сообщение совершенно абсурдного характера — о том, что в ереванской сетевой прессе появилась информация о присвоении мне статуса «Почётный консул Азербайджана в Армении», а также мне была сброшена линк-ссылка, где эта информация размещена. Как оказалось, это сделали те из числа моих слушателей, с которыми я отмечал собственное «рождество» в Ереване — студенты из медиасообществ, решившие таким вот образом разыграть меня ещё раз и приобщить к «армянскому» национальному празднику 1 апреля. Но и здесь цензура оказала свои права: линк был удалён из информационного поля буквально через минуту-другую. Абсурд, он и в Африке абсурд.

Хотя... В Африке я ещё не был.

1 Никельодеон — прототип современного кинотеатра, в котором движущиеся картинки показывались в сопровождении живой музыки. (Здесь и далее прим. ред.)

2 Согласно легенде, св. Григор удалился в пещеру на горе Сепух, где и завершил свой жизненный путь в 325/6 г. Пастухи, завалившие камнями обнаруженное ими тело, не ведали, кто отныне покоится в этой пещере. Через четыре года отшельнику Гарнику Господь в видении указал место погребения святого, и тело святого было обретено нетленным. Гарник перенёс мощи патриарха в деревню Тордан. Через двести пятьдесят лет византийский император Зенон перенёс часть мощей св. Григора в Италию и особым актом ввёл святого Григора в ряд вселенских святых.

Источник: magazines.russ.ru




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Как жители Башкортостана защищают шихан Куштау от уничтожения

За происходящим на шихане Куштау в Башкортостане сегодня следят многие: местные жители здесь встали живой цепью, чтобы не допустить разработки — и как следствие уничтожения — уникального природного и археологического памятника.

16.08.2020 13:00, Ася Малютина, recyclemag.ru


«Крымский воздух, впечатления и навыки»

В этом году «Артеку» исполнилось 95 лет

Этим летом Международный детский центр «Артек» отмечает 95-летие со дня основания. Самый знаменитый лагерь России, мечта детства многих школьников — место на берегу Черного моря у горы Аю-Даг. «Часкор» поговорил с бывшими артековцами о том, как проходил их день, какие впечатления они привезли из поездок и почему «Артек» навсегда остался в их памяти.

18.07.2020 16:00, Александра Миронова


Пуп Земли на карантине

Как живет в это время частичка России

Деревню Окунево называют Пупом Земли, ковчегом человечества и воротами в другие миры. Мы планировали туда добраться и рассказать о жизни самой толерантной сибирской деревни — коронавирус помешал. И тогда появился другой, более важный вопрос: что предпринимает Пуп Земли для спасения от пандемии?

20.04.2020 14:00, Светлана Ломакина, takiedela.ru


Ялтинские заметки: взгляд из Москвы и Ялты

Жизнь в Ялте меняется медленнее, чем хочется, но быстрее, чем, кажется

Это заметки коренного ялтинца, пятьдесят лет живущего в Москве, но не менее 4-5 раз в году, бывающего в Крыму. Этот чудный край в самостийно-украинский период был тяжко, почти неизлечимо болен. С 2014 г. появилось множество быстро растущих симптомов выздоровления и развития.

29.02.2020 16:00, С. В. Пятенко, доктор экономических наук


Ялтинские заметки. Взгляд из Харькова и Ялты. Часть V

О многоярусной набережной в Приморском парке (очерк)

История Приморского парка началась давно, и мы о ней рассказывали в предыдущих частях ялтинских заметок. А вот о многоярусной набережной еще не было сказано ни слова, хотя поговорить есть о чем.

27.02.2020 16:00, Московкин В. М., доктор географических наук


Ялтинские заметки. Взгляд из Харькова и Ялты. Часть IV

Воспоминания о ялтинском хозяйственном быте 50-60-х гг.

Подробно о том, как жили ялтинцы в середине XX века: как ходили с авоськами за молоком, как выполняли сталинские программы и благоустраивали парки. Чем топили дома, почему так любили бани и почему во всем был командный дух — об этом в продолжении серии ялтинских заметок.

25.02.2020 16:00, Московкин В. М., доктор географических наук


Ялтинские заметки. Взгляд из Харькова и Ялты. Часть III

Несмотря на наличие экологических проблем в Ялте, вместо экологичного природного развития местности здесь продолжается застройка и уничтожение парков. Как архитектура отражает менталитет нации и о чем говорят на ялтинском телевидении — в продолжении ялтинских записок.

24.02.2020 16:00, Московкин В. М., доктор географических наук


Ялтинские заметки. Взгляд из Харькова и Ялты. Часть II

Ялта пережила несколько исторических периодов, и всякий раз здесь происходили изменения, сообразно времени. Что было раньше, к чему пришли сейчас и какие перспективы у курорта — в продолжении ялтинских записок.

18.02.2020 16:00, Московкин В. М., доктор географических наук


Ялтинские заметки. Взгляд из Харькова и Ялты. Часть I

Заметки написаны в форме литературной и публицистической миниатюры в период с 2014 по 2019 гг. В их основу легли как текущие события, так и воспоминания автора, коренного ялтинца, не пропустившего после отъезда в Харьков в 1978 году ни одного летнего сезона в этом когда-то благодатном, а теперь умирающем крае.

16.02.2020 16:00, Московкин В. М., доктор географических наук


Ялта: романтичный курорт со своей историей

Как менялось местечко на южном берегу Крыма

Портал «Частный корреспондент» запускает инициативный проект «Ялтинские записки» с приглашением подключиться к нему всем желающим, которым есть что сказать о старой Ялте, о ее современной жизни, поразмышлять о настоящем и будущем этого уникального места нашей страны.

26.01.2020 16:00, Владимир Московкин, доктор географических наук






 

Новости

Найден древнейший геоглиф на плато Наска в Перу
На плато Наска в Перу найден геоглиф, являющийся древнейшим среди всех, ранее обнаруженных в этой местности. Гигантский рисунок представляет собой изображение косатки, сообщает Welt.
В Чехии установили почтовый антирекорд. Письмо из Сочи в Прагу шло 28 лет
Чешское агентство рекордов «Добрый день» зарегистрировало факт самой длительной почтовой доставки в истории страны — письмо шло 28 лет и 19 дней
Небо-зеркало
В небе над Томском ученые зафиксировали уникальный оптический эффект
Умрем ли мы от супервспышки?
Астрофизики сообщили о возможности Солнца произвести супервспышку
Расселение протославян связали с Позднеантичным ледниковым периодом
Причиной больших исторических перемен в VI и VII столетиях мог быть неизвестный ранее период похолодания в Евразии

 

 

Мнения

Редакция «Частного корреспондента»

Почему «Часкор» позеленел?

Мы долго пытались написать это редакционное заявление. Нам хотелось уместить в него 12 лет работы, 45 тысяч статей (и даже чуть больше), несколько редакций и бесконечность труда и сил. А еще – постараться объяснить нашим читателям происходящие изменения.

Виталий Куренной

Традиционные ценности и диалектика критики в обществе сингулярности

Статья Николая Патрушева по поводу российских ценностей интересна сама по себе, но также вызвала яркий отклик Григория Юдина, который разоблачает парадигму «ценностей», трактуя ее, видимо, как нечто сугубо российско-самобытное, а само понятие «ценность» характеризует как «протухшее». Попробую выразить тут свое отношение к этой интересной реплике, а заодно и прокомментировать характер того высказывания, по поводу которого она появилась.

Иван Засурский

Пора начать публиковать все дипломы и диссертации!

Открытое письмо президента Ассоциации интернет-издателей, члена Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека Ивана Ивановича Засурского министру науки и высшего образования Российской Федерации Валерию Николаевичу Фалькову.

Петр Щедровицкий

«Пик распространения эпидемии в России ещё не наступил»

Самой большой опасностью в условиях кризиса является непоследовательность в принятии решений. Каждый день я вижу, что эта непоследовательность заражает все большее число моих товарищей, включая тех, кто в силу разных обстоятельств работает в административных системах.

Иван Засурский

Мать природа = Родина-Мать

О происходящем в Сибири в контексте глобального экологического кризиса

Мать природа — Родина-мать: отныне это будет нашей национальной идеей. А предателем будет тот, кто делает то, что вредит природе.

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.