Подписаться на обновления
22 апреляПонедельник

usd цб 63.9602

eur цб 71.9232

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Худлит  Острый сюжет  Фантастика  Женский роман  Классика  Нон-фикшн  Поэзия  Иностранные книги  Обзоры рейтингов 
Алексей Смельчаков   вторник, 13 сентября 2011 года, 12:30

Апокалипсис: конец света сегодня
Отрывок из книги


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Книга «Апокалипсис: конец света сегодня» вышла в издательстве «Золотое сечение». «Частный корреспондент» публикует отрывок из книги, главу «О способе победы над смертью: русская идея». Тема её более подробно рассматривается во второй книге автора, которая только готовится к публикации.

О способе победы над смертью: русская идея.

(Его осознание у Н. Фёдорова, Вл. Соловьёва, В. Розанова)

                «Если бы Я не пришёл и не говорил
                им, то не имели бы греха; а теперь
                не имеют извинения во грехе своём»
                (Иоанн 15, 22).

Есть способ победы над смертью, и он очень простой. Он всегда находится у нас перед глазами, но мы его не различаем.

Первый вопрос, который стоит сейчас перед нами, — как нам сказать всё то, что мы имеем сказать? Нам ясно, например, что это не может быть просто объективно-научным изложением некого материала. Дело в том, что то, о чём пойдёт дальше речь, не было изначально получено в результате каких-то научных исследований с привлечением специального списка литературы по теме, а было получено непосредственно из собственного опыта и размышлений.

Это важно сказать. Потому что когда наши собственные свободные исследования по разным аспектам нашей темы были уже в основном закончены, то мы столкнулись именно с этой трудной проблемой: как же о чём-то подобном вообще можно начать говорить? И здесь возникла острая необходимость в опоре, в традиции.

Нам, конечно, было уже известно, что нечто подобное нашей теме обсуждалось в русской религиозной философии. Более того, книги Н. Фёдорова, Вл. Соловьёва и В. Розанова были одними из наших первых философских впечатлений. Но именно это раннее знакомство с ними, когда сразу хотелось многое узнать, и сыграло свою отрицательную роль, потому что по-настоящему впечатление тогда произвёл только В. Розанов, а Вл. Соловьёв и тем более Н. Фёдоров показались уж слишком архаичными. Однако как потом выяснилось, наоборот, это их читатель был тогда уж слишком прогрессивным и пропустил у них самое главное.

Итак, начнём сначала. Наша тема — смерть и её преодоление. Эта тема, однако, не есть изначально просто некая тема для научного исследования, а есть прямо тема нашей собственной жизни, жизни каждого из нас. Это вопрос о смысле нашей жизни, и в юности он встаёт перед всяким человеком, явно или полусокрыто, а именно как выбор занятия, профессии, жизненного пути вообще. Встала однажды такая проблема и перед нами.

Нам казалось тогда, что поскольку впереди нас ожидает смерть как полное уничтожение навсегда (так, по крайней мере, научило нас атеистическое школьное воспитание), то единственным выходом из этой ситуации для нас остаётся — стать великим человеком: художником, писателем или поэтом, чтобы бессмертными были если уж не мы сами, то хотя бы наши творения. Нам даже и в голову тогда не приходило, что ввиду возможности абсолютной смерти человек может сделать вполне «оправданно» и противоположный выбор, то есть стать не неким великим человеком, что ведь далеко не каждому по силам, а самым что ни на есть последним негодяем, поскольку абсолютная смерть для всех нас всё списывает. Добро ты делал в своей жизни или зло, да и вообще делал ли что-нибудь или ничего не делал, был ты или не «был» — для абсолютной смерти это всё одно, она всё заранее уже выровняла. У Достоевского, например, подобные мысли выражены следующими словами, которые часто не совсем правильно понимают: «Без Бога всё позволено». «Без Бога» значит здесь то же самое что и: без возможности действительного бессмертия.

Эти мысли ещё не приходили нам тогда в голову, но что-то неладное с выбором «стать великим человеком» всё-таки чувствовалось. Чувствовалось, что с этим выбором из тупика проблемы смерти мы всё-таки по-настоящему не выходим, и на душе всё равно оставалась какая-то тяжесть. Эта последняя должна была, однако, как-то разрешиться. Так оно и случилось.

Размышляя тогда о смысле своей жизни, о своём будущем великом предназначении, и выбирая между поэзией и прозой, однажды на улице пришлось нам пройти мимо одного пьяненького, в пыли и грязи, еле стоящего на ногах человека. И тут поразила одна мысль и жалость какая-то, что ведь если есть настоящий смысл в твоей жизни, то он ровным счётом ничем не может отличаться от смысла жизни этого вот жалкого человека, потому что и он и ты — люди. Смысл жизни (если он, конечно, есть) человека вообще, то есть всех нас вместе, важнее и первичнее собственного смысла жизни каждого из нас; потому что только если имеет место этот общий смысл, только в этом случае и смысл нашей частной жизни тоже имеется. Смысл жизни каждого из нас, и малых и великих, вторичен по отношению к этому общему смыслу. Понятно, что свой собственный смысл жизни человек выбирает как некий жизненный путь, как своё предназначение, а что же тогда означает общий смысл? Ясно тогда было только одно: для того чтобы понять это, понадобится немало времени и знаний и терпения, конечно. А пока занятия литературой и искусством продолжились, ведь и они были не чем иным, как познанием мира. Однако «бомба» для духовного переворота была уже здесь заложена.

Пришло в Россию удивительное время, когда стали свободно издаваться ранее запрещённые авторы. Уже первые философские книги, с которыми мы в это время познакомились (а это были книги Н. Бердяева) буквально нас поразили. Оказалось, что по большому счёту художественная литература, искусство и критика по сравнению с философией, с общим взглядом на мир, буквально ничего не знают и не понимают в этом мире, пребывая в полной слепоте ко всему существенному в нём, в самодовольной уверенности в том, что искусство есть некий непосредственный конкретно-синтетический способ понимания мира и потому самый лучший. Так они думают — и Бог с ними. Нам же теперь было совершенно ясно, что даже и по отношению к одной-единственной не самой великой, прочитанной нами, философской книге, мы до сих пор просто пребывали в темноте и наивности детской непосредственности. «Поэты много врут», — сказал Аристотель. Теперь было понятно, о чём он говорил.

Всё наше довольно продолжительное увлечение литературой и искусством «в один день» закончилось, а вся наша прежняя жизнь рухнула. А значит, рухнули и все наши планы на жизнь. Теперь нужно было начинать всё сначала. Мы начали изучать философию и, конечно же, имели теперь возможность убедиться в правоте нашего первого от неё впечатления. Философское познание мира продолжалось у нас уже несколько лет, многое получалось, и уже начали грезиться лавры некого великого философа, наподобие Хайдеггера (вместо соответствующих — художника), пока однажды нас не настигло уже знакомое нам ощущение бессмысленности того, чем мы заняты. Ну станешь ты великим художником или философом — всё равно же смерть придёт за тобой, как и за каждым из нас. Те произведения, которые остаются после нас, — это ведь иллюзия бессмертия.

Понятно, что подобные мысли могли возникнуть у нас только потому, что до сих пор мы всё ещё продолжали оставаться «атеистами». Но мы, собственно, и не могли просто безоглядно уйти с головою в религиозную веру, как это делали в то время по моде многие вокруг нас. Впрочем, были и великие примеры обращения в веру: почти все русские религиозные мыслители начинали с атеизма. Или вот Блез Паскаль, например. Так или иначе мы попали в духовный тупик, из которого нужно было искать выход. По крайней мере одно было ясно: нужно вести не иллюзорную борьбу со смертью в виде только философского, отвлечённого познания основ бытия, а прямо искать путь для непосредственной борьбы с нею.

Конечно, религия, и в первую очередь и конкретнее других религий христианство, давала нам ответы на наши вопросы; и особенно важным было то, что она давала ответ именно на вопрос об общем смысле бытия человека: предопределена победа над смертью как таковой и будет воскресение всех умерших. Нам, впрочем, необязательно было безоглядно принимать этот ответ христианства за догму, а можно было просто принять его сначала только как предположение, чтобы в свободном размышлении попытаться выбраться из духовного тупика, в который мы попали; по крайней мере, другого выхода из него не было видно. Так мы и сделали. Мы стали думать.

Если христианское Откровение истинно и имеется предопределённая возможность победы над смертью, то, значит, существует от века и способ победы над ней. Этот способ тогда должен всегда находиться у нас перед глазами, так же как, скажем, любой научный закон до своего открытия. Ведь закон всемирного тяготения, например, существовал всегда и до того, как Ньютон заключил его в свои формулы: яблоко всегда падало на землю. И здесь, со способом победы над смертью, должно быть то же самое, но только в исключительном, метафизическом смысле. Способ победы над смертью — это Закон над всеми другими законами, это Закон бытия человека как такового.

Чтобы победить смерть, найти способ победы над нею, сначала необходимо, однако, узнать своего врага «в лицо», чтобы понять, как про-тив него нужно действовать. И вот тут-то сразу открывается неожиданное.

Дело в том, что, собираясь победить смерть человека как таковую, мы не предполагаем ведь просто воздействовать на конечное бытие человека, с тем чтобы это бытие сделать бесконечным. Бытие бессмертных — это не есть просто продолженное до бесконечности бытие смертных. Бессмертные от смертных отличаются в принципе. Между бытием одних и бытием других разница метафизическая, а не просто количественная. Воздействие на бытие смертных — это целиком посюсторонний образ действия человека и является прерогативой науки, а не метафизики. Наука же может дать человеку в лучшем случае долголетие, но не бессмертие. Если же она и замахивается дать именно последнее, то это ещё никак не означает, что она к этому способна. Замахиваясь на то, что к её сути (возможности) не принадлежит, она вынуждена тогда давать только одни суррогаты бессмертия. Клонирование, например.

Итак, победить смерть — это не означает то же самое, что отодвигать (оттягивать) конец бытия человека как можно дальше, воздействуя тем или иным образом на это его бытие. Но тогда получается, что, для того чтобы победить, уничтожить смерть как таковую, нам нужно воздействовать не на конечное бытие человека, а действовать непосредственно против его небытия как такового. Однако разве это не нелепо?

Как можно бороться с тем и уничтожить то, что само по себе есть небытие, ничто? Разве можно бороться с ничем? Как воздействовать на ничто?

Борьба с ничто, с ничем — это ведь борьба даже не с ветряными мельницами, которые есть всё-таки что-то, бытие. Одним словом, из одного, духовного, тупика мы попали в другой, теоретический (логический), не лучший, чем первый. Однако назад нам пути уже не было, ведь нас ожидало там не что-нибудь, а бессмысленность бытия. Значит, нужно было искать выход только впереди, а именно выход из логического тупика.

Борьба с ничем выглядит нелепостью. Но если есть смысл в бытии человека вообще (а именно это единственное условие было положено в основание нашего размышления, то есть предопределённая возможность бессмертия человека), то борьба с Ничто каким-то образом должна быть возможна. Каким же?

Может быть только один выход. Этому самому ничто должно быть что-то тождественно, а именно некое бытие, на которое, соответственно, и можно направить наше действие. Что же может быть тождественно небытию как таковому, смерти? Только одно — рождение. Не наше собственное, конечно. И не каждого из нас в отдельности. А рождение как таковое. И вот это уже совершенно очевидно: новые рождённые поколения вытесняют, «убивают» своих родителей. Вернее, сами же родители «убивают» себя, рожая себе замену; и не только себя, но и своих родителей, которые в это время, то есть время рождения поколения внуков, как правило, ещё бывают живы. Вина детей перед уходящими в небытие родителями была исходной темой для «Философии общего дела» Н. Фёдорова.

Итак, рождение и смерть как таковые тождественны. Самое важное в этом тождестве то, что оно не только выявляется, но и на самом деле имеет место именно ввиду того условия и на том основании, что у человека как такового имеется предопределённая возможность бессмертного бытия как его конечная историческая возможность. Это значит, что Способ победы над смертью есть не что иное, как совместный, всеобщий и одновременный отказ от рождения новых поколений, и этот отказ не будет означать уничтожения человечества, а, напротив, будет означать его метафизическое преображение. Собственно, вопрос о предопределённом основании бытия человека мы уже рассматривали в другой нашей работе в рамках решения специальных философских проблем. Там мы шли от анализа фактических структур бытия человека к выявлению необходимого основания его бытия, то есть предопределённого человеку бессмертия; здесь же, наоборот, из явно предположенного основания (но положенного нами не произвольно, а из необходимости жизненной духовной ситуации) мы открываем теперь структуру тождества рождения и смерти как таковых в бытии человека как такового.

Способ победы над смертью, который нам открывается в строгом логическом размышлении, может, конечно, открываться и вполне непосредственно в интуиции. Именно таким образом он и был открыт в русской религиозной философии в 19 веке.

Впервые его увидел Николай Фёдоров в связи с разработкой своего научно-фантастического проекта «воскрешения отцов». Но в более реалистичных чертах этот способ был выражен уже Владимиром Соловьёвым в 90-е годы, на которого идеи Фёдорова произвели сильное впечатление. В своей работе «Оправдание добра» Соловьёв писал: «Полагать же, что проповедь полового воздержания, хотя бы самая энергичная и успешная, может преждевременно прекратить физическое размножение человеческой природы и привести её к гибели, есть мнение столь нелепое, что по справедливости следует усомниться в его искренности. Едва ли может кто-нибудь серьёзно бояться опасности для человечества именно с этой стороны. Пока для обновления человеческого рода необходима смена поколений, охота к произведению этой смены, наверное, не оскудеет в людях. Во всяком случае тот момент, хотя бы он — per impossibile (вследствие невозможности (лат.).А. С.) — наступил завтра, когда все люди окончательно победят в себе плотскую похоть и станут вполне целомудренными, — этот самый момент и будет концом исторического процесса и началом «будущей жизни» всего человечества, и, следовательно, само понятие о «преждевременном» прекращении деторождения в силу проповеди целомудрия есть чистейшая бессмыслица, изобретённая лицемерами: ну кто же когда-нибудь, отдаваясь плотскому влечению, думал этим обеспечить будущность человечества?» (I, 148).

Здесь мы должны сделать одну важную оговорку. Способ победы над смертью можно и нужно понимать в двух разных смыслах, узком и широком. В узком смысле способ, о котором говорили Вл. Соловьёв и Н. Фёдоров и о котором уже сказали и мы, — это один и тот же способ, и он очень прост: прекращение рождения как такового означает и прекращение смерти как таковой. Однако вопрос о том, как же этот способ должен быть осуществлён и что для этого нужно, то есть вопрос о пути его осуществления, и будет пониманием способа победы над смертью в широком смысле.

Так, например, Вл. Соловьёв полагал, что для того, чтобы произошло прекращение рождения новых поколений, человечеству нужно сначала пройти эволюцию в разных аспектах своего бытия и прежде всего в нравственно-аскетическом отношении. Путь к спасению он видел в индивидуальном самосовершенствовании личности, которая свободно, но под влиянием соответствующего воспитания, подавляет в себе все плотские желания и в первую очередь половое влечение. Соловьёв как религиозный мыслитель считал, что борьба со смертью — не иллюзорная, а настоящая — всегда уже исторически шла как санкционированная свыше в качестве монашества. Этос монашества как личного спасения и как указателя истинного пути, по его мнению, должен быть распространён на всё человечество. Нужна только эволюция этого способа, перенесение его в мирскую жизнь в качестве истинного брака, в котором супруги есть подлинно любящие друг друга, то есть сознательно отказывающиеся от деторождения, ведь последнее убьёт их обоих. Родить — это значит убить и себя и своего любимого человека, убить саму любовь. Основательную аргументацию в пользу истинного брака Соловьёв приводит в своей работе «Смысл любви».

Вл. Соловьёв, однако, не считал деторождение абсолютным грехом: поскольку на каком-то онтологическом основании держится же родительская любовь к детям и особая эстетическая прелесть детей вообще. Он объяснял относительное добро деторождения тем, что ведь до спасения, до конца истории ещё нужно посредством того же деторождения сначала дойти, чтобы в конце концов его отменить. «Вот разрешение рокового противоречия: зло деторождения может быть упразднено самим же деторождением, которое через это становится добром» (I, 228).

Хотя Вл. Соловьёв был убеждён в том, что история человечества уже исчерпала себя и подходит к концу, но в то же время он видел, что для осуществления победы над смертью, то есть победы по пути эволюции полового аскетизма, понадобится ещё какое-то время. Видел он и необходимость в более высоком уровне социально-экономических условий и в объединении всего человечества для такой победы. Однако, как нам видится, Вл. Соловьёв не осознавал одного очень серьёзного препятствия на пути осуществления своего «проекта» спасения, кроме того, что вообще смотрел на нравственный прогресс человечества весьма оптимистично.

Постепенное, эволюционное расширение числа участников этого «проекта» борьбы со своей «половой похотью» неизбежно вело бы к постепенному снижению рождаемости вообще, и такое постепенное её снижение не могло бы не обеспокоить людей по поводу вымирания их этноса, нации или народа (как, например, сегодня в России), и в этой своей обеспокоенности они, конечно, отвергли бы не только идею спасения как эволюцию человечества по пути полового аскетизма, но и вообще сам принцип победы над смертью как отказ от рождения как такового.

Более подробно с концепцией победы над смертью Вл. Соловьёва можно познакомиться, прочитав его «Оправдание добра»; мы же здесь не хотим входить в детальный разбор работ мыслителя и не ставим своей целью выявление его заблуждений, а просто хотим увидеть способ победы над смертью более реалистично, по возможности без того утопического налёта, который неизбежно его сопровождает. Мы хотим показать другим, как он нам на сегодня представляется.

Так, например, на сегодня для нас совершенно очевидным является тот факт, что отказ от рождения новых поколений не связан напрямую с аскетической половой нравственностью. Иметь сексуальные отношения и рожать потомство, при современном широком распространении контрацепции, — это уже далеко не одно и то же. Вл. Соловьёв, конечно, слишком много «требовал» от человечества, ожидая от него превращения во всемирное монашество, ведущее борьбу с собственной «половой похотью». Этим (утопическим) «требованием», однако, решался, как он полагал, вопрос о свободе выбора человеком пути спасения: ведь путь полового аскетизма, конечно же, можно выбрать только сознательно, то есть свободно. Но, как можно теперь видеть, и прямой отказ от рождения потомства без аскетизма является ничуть не менее сознательным и свободным. Таким образом, оказывается, что никакой специфической нравственной эволюции от человечества не требуется, и значит, победа над смертью (отказ от рождения) это событие если и не сегодняшнего дня, то, во всяком случае, завтрашнего.

В чём же заключаются реальные трудности и каковы препятствия на пути к действительному преодолению смерти? Их несколько. Во-первых, это необходимость уверенности человека в том, что отказ от рождения не будет означать конца, вымирания человечества. Этот вопрос самый главный и подлежит в дальнейшем обсуждению в разных аспектах. Во-вторых, это необходимость всеобщности и одновременности отказа от рождения или, по крайней мере, подавляющим большинством человечества. Здесь мы имеем дело, кроме вопроса об уверенности человека в позитивных последствиях отказа от рождения, ещё и с вопросом организационным, решение которого, на самом деле, является не таким уж трудным, как это может показаться на первый взгляд. В-третьих, это необходимость убеждения тех социальных групп, которые будут иметь основания для самого упорного сопротивления победе над смертью, а значит, и поиск необходимых для этого доказательств.

Этот третий пункт, хотя и кажется по форме частным случаем по сравнению с двумя первыми, но далеко не является таковым по существу. Поэтому и начнём обсуждение с него.

Нужно признать, что самое упорное сопротивление отказу от рождения нам следует ожидать, конечно же, не столько от того или иного народе или от представителей тех или иных религий, при всей разнице учений последних о бессмертии, сколько от той части человечества, которая в большинстве своём считает деторождение и воспитание детей, главным смыслом своей жизни. Речь, разумеется, идёт о женщине вообще. Именно ввиду ожидания сопротивления с этой стороны идея победы над смертью необходимо должна выглядеть утопичной. Препятствие кажется вообще непреодолимым, но разумно устроен этот мир, и выход есть.

Конечно, можно было бы настаивать на том, что такое приобретение, как бессмертие, требует от человека и соответствующей, то есть безусловной жертвы: не больше и не меньше как пожертвование самим смыслом этого мира. По существу так оно и есть: жертва предполагается та самая — деторождение. И всё-таки, как нам видится, есть смягчение, послабление для человека в принесении этой жертвы.

Н. Фёдоров и Вл. Соловьёв справедливо полагали, что прекращение рождения как такового является не просто и не только победой над смер-тью, но также и открытием возможности воскрешения умерших поколений. Рассуждая по-научному натуралистично и имея в виду закон сохранения энергии, они видели, что энергия, уходящая на родотворение, с отказом от рождения не может куда-то бесследно исчезнуть, а, будучи перенаправленной, станет той самой силой, которая даст всю полноту бессмертия человечеству, то есть не только поколению, существующему на момент отказа от рождения, но и всем ушедшим поколениям. Ведь их уход был связан с действием именно этой силы, определённым образом направленной.

Воскрешение умерших, это чудо из чудес, как нам теперь видится, будет совсем не тем, чем его представлял себе Н. Фёдоров (и которое, по трудности проблемы, разумно обходил молчанием Вл. Соловьёв), не раскапыванием и собиранием кладбищенского праха умерших и соединение с помощью науки частиц этого праха в новые тела, а будет заново рождением ушедших поколений через пробирку; ведь вся генетическая информация о них находится в нас, их потомках. Н. Фёдоров, без сомнения, прав здесь был только в одном: без науки в деле воскрешения умерших нам не обойтись. Но правда также и то, что воскрешение умерших как реальная возможность откроется человеку только после того, как будет побеждена смерть как таковая, то есть прекращено рождение как таковое. Это последнее есть, так сказать, рождение-вперёд, и его прекращение даст, соответственно, рождение-назад, воскрешение, но только даст как именно возможность, а не спонтанный, некий новый природный процесс, потому что чтение генетической информации и рождение через пробирку ушедших поколений это уже есть процесс, человеком управляемый.

Ввиду последних достижений науки, например прочтения всего в целом генома человека или осуществления того же клонирования, и возможность прочтения генома каждого человека как информации для воскрешения его предков не кажется уже чем-то нереальным и фантастическим.

В пророческих видениях Апокалипсиса Иоанна Богослова мы находим подтверждение наших мыслей. Воскрешение умерших (сначала только лучших из них) начинается там сразу же после победы над смертью. Однако массовое воскрешение осуществляется только спустя тысячу лет, что, видимо, и говорит об управляемости этим процессом. С чем будет связано отсутствие возможности воскрешения сразу же всех умерших, мы, конечно, сегодня можем только догадываться. Возможно, и здесь снова прав окажется Н. Фёдоров, предполагавший, что перед человечеством неизбежно встанет проблема расселения воскрешённых и, соответственно, задача освоения космического пространства и обживания новых планет. Но вот нам почему-то кажется, что представления о тесноте нашей планеты Земля для размещения на ней существующего и всех ушедших поколений слишком сильно преувеличены. Места хватит всем. Во-первых, потому что население Земли в прежние века не было таким же большим, как сегодня и в 20 веке. Оно было значительно, в разы, меньше. Во-вторых, ведь вряд ли новому человеку, новой его бессмертной природе понадобится пропитание в том же смысле, что и смертному, а значит, не нужны будут и те обширные сельскохозяйственные угодья, которые занимают столько места. Вообще Земля из сегодняшней сети городов вполне может стать одним большим городом, в котором всем хватит места. Впрочем, проблема расселения воскрешённых поколений сегодня есть далеко не самая насущная наша проблема, соответственно, нужно её нам теперь оставить ради решения более важных проблем.

Итак, как мы полагаем, вместо рождения-вперёд, то есть при условии отказа от него, человек получит возможность рождения-назад, которое, конечно, будет не просто и не только утешением для женщины в принятии ею решения об отказе от рождения-вперёд, но и универсальной возможностью бессмертного человека иметь своё бессмертие. Мы имеем в виду то простое обстоятельство, что бытие бессмертным не означает то же самое, что и быть неуязвимым, избавленным от возможности случайной гибели. Ведь стать бессмертным не означает — стать «каменным» и в случае, например, падения с высоты, не разбиваться. Однако универсальная возможность рождения-назад всегда гарантирует бессмертному по природе его бессмертие, то есть всякий раз заново родиться через пробирку.

Рождение-назад, конечно, нельзя понимать как в буквальном смысле течение назад времени. Существо времени (об этом говорится в нашей философской работе) связано с предопределёнными возможностями бытия вообще, с развитием. (Время как таковое, например, не является причиной смерти). Поэтому и для бессмертного человека уготована новая история и прогресс как осуществление его собственных предопределённых возможностей.

Скажем теперь несколько слов о возможной организации всего «Общего дела». Как нам теперь видится, «Общее дело», поскольку оно и было начато, замысливалось как такое в России, то и сегодня и в будущем оно должно оставаться по преимуществу русским делом и русской идеей. Именно Россия в её чистой, свыше ей уготованной сути должна в этом деле повести весь мир за собой.

Чтобы победа над смертью могла произойти, отказ от рождения как такового должен быть всеобщим и одновременным. Вряд ли даже при самом широком, мировом обсуждении вопроса о бессмертии и «Общем деле» люди разных народов и вероисповеданий могут сначала о них договориться, чтобы потом исполнить. Поэтому ход «Общего дела» нам видится другим.

Если принятие решения об отказе от рождения в качестве сразу всеобщего решения выглядит нереалистичным, то, значит, к этому решению нужно идти, наоборот, от частного к общему. Ведь в конечном счёте такое решение будет решением каждого человека в отдельности, а не неким, скажем, конфессиональным соглашением. (Значение церквей, конечно, должно быть огромным, но в особом смысле.) Поэтому на уровне международном сначала одна страна, как пример для других, может отдать за него свои голоса, приглашая тем самым другие народы присоединиться к ней. Разумеется, присоединиться к решению, а об исполнении этого решения ещё речи нет. После того как перевес присоединившихся народов будет подавляющим, их частные решения могут уже получить форму единого закона, который в заранее оговорённые сроки должен будет вступить в силу, то есть быть исполнен. Этим примером для других народов в принятии решения о бессмертии, конечно же, должна стать Россия.

В настоящей статье мы пытаемся говорить по возможности кратко, то есть только о самом главном, не вдаваясь в излишние подробности. (Формат Интернета!) Мы уже сказали выше, что вопрос об уверенности человека в том, что отказ от рождения не будет означать конца, вымирания человечества, а будет, наоборот, обретением бессмертия, является самым важным. Доказательства, которые бы дали такую уверенность человеку, могут быть разными. Для одних, например верующих людей, убедительными могут оказаться только доказательства религиозно санкционированные, то есть канонические пророчества и их толкование, для других — определяющим будет философское обоснование способа победы над смертью, третьи — предпочтут широкие позитивные исследования фактического материала, который предоставляет нам историческое бытие человека и смысл которого может быть адекватно понят, только если нам заранее известен закон тождества рождения и смерти как таковых, известно, что он является именно законом, то есть бытием априорным, предопределённым.

Для первых двух названных случаев возможного доказательства идеи бессмертия мы кое-что уже сделали и, конечно, ещё будем делать. Для третьего же случая мы только ещё предполагаем опубликовать наши исследования о происхождении ранних форм религии, о смыслах, лежащих в основании мифологии и культуры вообще.

В подзаголовке настоящей статьи мы заявили о том, что к осознанию способа победы над смертью, кроме Н. Фёдорова и Вл. Соловьёва, принадлежит также и В. Розанов. Нам могут возразить, что ведь как раз В. Розанов и был тем мыслителем, который, исследуя метафизику пола, половых отношений, буквально провозглашал культ рода, деторождения, семейного чаепития с вареньем и т.п. Всё это так. Более того: в защите семейных ценностей он мог доходить даже до крайностей.

Вот, например, в одной из лучших своих работ о христианстве, в «Людях лунного света», В. Розанов какими только словами не поносит безбрачие и его проповедников. Особенно достаётся некому г. Фози, статью которого Розанов подробно комментирует. На самом же деле своей критикой он метил намного выше, в «Оправдание добра» Вл. Соловьёва, последователем которого и был г. Фози.

В «Людях лунного света» Розанов не мог напрямую отзываться резко о концепции победы над смертью Вл. Соловьёва, своего друга, к тому времени уже почившего, но его последователям и единомышленникам достаются такие характеристики, как «детоубийцы», «Ироды», «проклятые содомляне», «дураки», «Скублинские» (кто такой — даже не знаем. — А. С.) и т.п. Чуть ли не на каждой странице — пассажи-примечания, наподобие следующего: «Вот! «Импотенция и скопчество есть наш христианский идеал». «И с прекращением рождаемости — мы успокоимся». Но чем человечеству сходить в могилу, лучше вы, содомитяне, в неё сходите» (2, 104). Или такой: «Да это, конечно, и есть завет и стимул монашества. Не прав ли я, давно начав крик: смотрите это идут погубители человечества, злодеи в образе ангелов, пантеры в образе овец!» (2, 104). И в том же духе на протяжении всей работы. Но вот работа подходит к концу, все приоритеты уже защищены и высказаны, и на последних страницах «Людей лунного света» мы читаем: «Специальное Церкви начинается с монаха, пусть нечёсанного, пусть злого, совершенно невежественного. Всё равно — он несёт в себе метафизическое зерно, которое ошеломляет нас новизной и странностью, которому мы удивимся и перед которым, как перед всяким дивом, можем преклониться» (2, 140), «Нет супружества, семьи! И не надо!» В этом состоит не «что-нибудь» в христианстве, а всё оно» (2, 140), «Лютеранство, отвергшее монашество, потеряло с ним и всякую метафизику: потому что одно иночество и составляет всю метафизику в христианстве. Всё прочее — рационально, объяснимо, обыкновенно» (2, 139).

А вот на следующий пассаж вряд ли мог отважиться даже и Вл. Соловьёв, избегая в своей концепции — вплоть до «Повести об Антихристе» — говорить о значении Мессии «второго пришествия». У Розанова же в окончании его работы читаем: «Пока держится принцип бессеменности, то хотя бы ни одного его исполнителя не нашлось — держится вся Церковь: ибо придёт ещё, придёт новый, придёт когда-нибудь, и исполнит этот принцип — и тогда восстановится разом вся Церковь в главной мысли своей, в главной задаче своей, в великой теме, в великом мотиве. Восстановится в особливом духе, которого нет в тысячах и миллионах счастливых семей. Нигде нет, кроме — кельи, монаха.

Суть этой мысли, или общее — этого духа, лежит в неодолимой уверенности:

«От бессеменности спасение!..» (2, 142).

Три русских мыслителя Н. Фёдоров, Вл. Соловьёв и В. Розанов напоминают нам своим влиянием друг на друга трёх мыслителей древней Греции: Сократа, Платона и Аристотеля. Например, Сократ как предтеча Платона, никогда не записывал свои рассуждения, и они известны нам в основном через того же Платона. А Н. Фёдоров никогда не публиковал свои работы, и они были изданы только его учениками. Но ещё задолго до их опубликования были известны Вл. Соловьёву и произвели на него сильное впечатление. Хорошо всем известно изречение Аристотеля, которым он определил своё отношение к философии Платона: «Платон мне друг, но истина дороже». Подобное же изречение мог произнести и В. Розанов о философии Вл. Соловьёва, но звучало бы оно, конечно, иначе. Видимо, так: «Люблю я этот мир и свою семейную жизнь, жену и детушек, но истина дороже, поэтому прав мой друг Вл. Соловьёв».

В окончании нашей статьи скажем теперь о самом насущном.

Сегодня многие чувствуют, что мы (всё человечество вообще) подходим уже к какому-то последнему рубежу. У одних это чувство присутствует как растерянность, уход в наркотики, тяга к суициду, у других — как культ грубых удовольствий, бесшабашное прожигание жизни, у третьих — торопливое и безоглядное желание поверить во что угодно и кому угодно. (Есть, конечно, примеры и осознанного обращения и глубокой веры.) Четвёртые, пытаясь отогнать свою тревогу и полагая, что это ведь не они, а только весь мир сошёл с ума, пытаются, веря в свою образованность, цепляться за «научную картину мира», «общечеловеческие ценности», «гуманистические идеалы» и т.п.

Объединяет все эти случаи только одно — отсутствие или ускользание смысла, смысла жизни: ведь смерть абсолютна, она всё равно всё сравняет и спишет; что тут поделаешь?!

Но вот наше слово: есть способ победы над смертью, и он очень простой. Он всегда находится у нас перед глазами, и мы теперь его различаем. Этот способ только один, других нет, никогда не было и не будет. И весь вопрос теперь только в том, когда мы будем способны его осуществить.

Может ли что-то теперь задержать его осуществление или, наоборот, поторопить? Да, после того, как он стал нам известен, мы, по сути, уже обречены на его скорое исполнение. Потому что с этим знанием мы одновременно попадаем в нравственную ситуацию нашей вины. Ведь если мы теперь знаем о тождестве рождения и смерти как таковых, о том, что всякое новое поколение, по сути, есть причина смерти поколения предшествующего, что одно уничтожает другое, и в наших силах это остановить, то разве имеем мы теперь право лить слёзы и горевать на могилах наших родителей; разве, рожая им внуков, мы не сами убили их. Когда мы не знали об этом, то не было на нас греха, но теперь мы знаем!

Конечно, и «узнав», мы можем продолжать старое и говорить себе: «Это неправда, все так делают и делали, а я что ж?»

Да, так делали, но не все (монахи). Да, так делают, но разве не видно, что что-то неладное происходит уже с самим полом вообще. Разве сама природа не отказывается уже плодить новых. Однополая, соотв. бесплодная, сексуальная ориентация многих, небывалый никогда ранее уровень бесплодия у женщин и импотенции у мужчин, ментальные соображения людей иметь не более одного ребёнка, даже уже сообщество асексуалов, мирское монашество, о котором мечтал Вл. Соловьёв, имеет место в нашей жизни и сайты в Интернете.

Однако весь этот спонтанный путь к бездетности приводит просто к постепенному падению рождаемости, особенно в России и Европе, а значит, и не более чем к испугу правительств, что позволяет им пока ещё заделывать демографические пробоины «национальными программами» и «проектами» по повышению уровня рождаемости.

Победа же над смертью — это не спонтанный природный процесс, а исторический; и значит, человеку назначено принимать в нём сознательное участие, то есть каждому из нас. Своим выбором, своим решением. Кто-то легко сделает свой выбор, кто-то — с трудом; кто-то выберет «Новый мир» и возможность для всех бессмертия, кто-то, наоборот, — бессмертие рода, свою личную смерть и смерть поколений. Кто-то скажет себе: «Подумаешь! Если суждено людям победить смерть, то все и спасутся, мы же пока будем рожать, как и всегда было, а спасатели человечества обойдутся и без нас».

Наверное, так оно и будет; скорее всего — обойдутся. Но только нужно помнить вот о чём: так называемый «Страшный суд» никто ведь не отменял. Если уж исполнится то, что написано у пророков: победа над смертью и воскресение умерших, то нет никаких причин миновать нам и его. Разве и о нём не написано? Да и вообще, если бы конечная участь добра и зла была бы одна и та же (всем бессмертие!), то разве это не означало бы, что нет разницы между добром и злом? Но разница есть! Значит, и участь их будет тоже разная. И как написано у пророков: отделит Бог агнцев от козлищ, одни пойдут налево, другие — направо; и получат все по делам своим: одни получат бессмертие, другие же — то, во что они, делая дела свои, всю жизнь свою верили: вечное небытие.

Неслучайно же, что в Апокалипсисе Иоанн Богослов видит, что место «боязливых» находится там же, где и место всех прочих грешников, и даже называет «боязливых» первыми среди них: «Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов — участь в озере, горящем огнём и серою; это — смерть вторая» (Отк. 21, 8).

Для остальных же (думается, что для подавляющего большинства) Иоанн видит другую участь:

«И отрёт Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет; ибо прежнее прошло» (Отк. 21,4).

Примечания

1. Соловьёв В. С. Соч. в 2 т. М., 1990, т. I.
2. Розанов В. В. Соч. в 2 т. М., 1990, т. 2.
3. Ответы на вопросы:

Вопрос: Что будет с остальной природой в случае отказа человека от деторождения?

Ответ: Бытие человека онтологически самое высокое в этом мире, соотв., любое другое бытие от него производно. То, что произойдёт с бытием человека в целом, то же самое случится и с бытием от него производным. Этого ещё не понимал Н. Фёдоров, но уже понимал Вл. Соловьёв, то есть понимал, что для победы над смертью никакой «регуляции» природы в целом не требуется: природа преобразится вместе с человеком, ведь человек её средоточие, её суть.

Вопрос: Если Способ победы над смертью меня убедил, то что мне теперь делать? Ждать Конца?

Ответ: Сила идеи бессмертия заключается в её всеобщности. Поэтому нужно использовать все возможности, какие у Вас имеются, для её скорейшего (ведь смерть каждый день собирает свой «урожай») и тотального распространения. Не ждите, как там у «них» получится. «Они» — это мы, это поколение избранных, которое никогда не познает смерти! От «них» восстанут все другие!

Вопрос: Разве можно сломить всеобщую силу рождения без противонаправленной ей силы аскетизма?

Ответ: Представление о том, что силу надо «сломить» силой, — это есть натуралистический рудимент нашего мышления. Ведь закон тождества рождения и смерти как таковых ясно же говорит: не будет рождения, не будет и смерти. И ничего не говорит о том, как должна достигаться всеобщая бездетность. Вопрос о «как» — это только вопрос о реальности или утопичности такого достижения.

Победа над смертью — это чисто нравственный выбор человека, а не аскетически-волевой.

Монашеский аскетизм не есть полнота осуществления Способа (Истины), а есть исторически обусловленное его выражение в качестве (если говорить объективно) сохранения и передачи Истины.

Вопрос: Непонятно всё-таки, как человек станет бессмертным, прекратив рождение.

Ответ: Можно объяснить и через такой факт.

Во время войны и после неё Природа «знает», что мальчиков надо рожать больше, чем девочек, чтобы продолжать своё бытие. И так же она будет «знать», что рождение человека (а значит, её становление, История) закончилось. Тогда единственный выход для продолжения (становления) её бытия — бессмертие человека (не рода).




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Великий перебежчик

16 апреля 1889 года родился Чарли Чаплин

В книге Валерия Головского «Перебежчики и лицедеи» (Нижний Новгород: Деком, 2006) речь идёт о далеко не всем известных сторонах жизни таких людей, как Рудольф Нуриев, Михаил Калатозов, Аркадий Шевченко, Мэрилин Монро. В этом же списке и Чарли Чаплин. Книга выстроена на базе материалов Федерального бюро расследований США и других американских архивов.

16.04.2019 17:00, Валерий Головской


Мифы о российских космонавтах

От марсианских атлантов до лунного заговора

Заголовки в прессе пестрят разные, в том числе не совсем достоверные. А про материалы, связанные с освоением космоса, и говорить нечего. Начиная с XX века, то и дело появляются мифы о том, кто был первым космонавтом, а кто не летал на Луну, что сделал СССР для освоения космического пространства, а что привнесла Америка. «Частный корреспондент» публикует отрывок из книги Антона Первушина «Космическая мифология» издательства «Альпина Паблишер», в котором развеивается миф о том, что до Гагарина люди уже бывали в космосе.

13.04.2019 16:00, Антон Первушин


«Сейчас я разберусь с твоей проблемой»

Как (не) надо помогать человеку в тяжелой ситуации

Находиться рядом с человеком, потерявшим душевное равновесие, непросто — особенно если вы уже сами на грани. Из такой ситуации есть только два выхода: уйти, чтобы сохранить свои силы, или остаться, чтобы помочь. Некоторые считают, что чем активнее помощник, тем больше пользы он приносит, в действительности же часто все наоборот. О том, как поддерживать человека в сложной ситуации и говорить о вещах, которых принято стесняться, — в отрывке из книги датского психотерапевта Илсе Санд, опубликованном T&P.

16.02.2019 16:00, theoryandpractice.ru


Все чешется

Невролог объясняет, как возникает зуд и при чем тут философия

Невыносимый зуд — возможно, худшая форма пытки. Желание почесаться нельзя превозмочь, у окружающих же оно вызывает брезгливость: человек, который чешется, кажется не только запаршивевшим, но еще и слабовольным. Профессор неврологии Дэвид Линден посвятил ощущению зуда главу своей книги «Осязание. Чувство, которое делает нас людьми». T&P публикуют ее с сокращениями.

12.02.2019 16:00, theoryandpractice.ru


Не просто учитесь — закрепляйте знания

Отрывок из книги «Мастер своего дела. Семь практик высокой продуктивности» издательства «МИФ»

В ходе уникального исследования Мортен Хансен изучил существующие способы поднять работоспособность, отобрал основные идеи и проверил их на пяти тысячах человек. Он оценил, насколько традиционные и разрекламированные подходы, например усердие, умение определять приоритеты или поиск своего истинного призвания, соотносятся с реальными карьерными успехами опрошенных — врачей, менеджеров, рядовых сотрудников компаний, строителей и даже крупье казино. В книге «Мастер своего дела. Семь практик высокой продуктивности» издательства «МИФ» он рассказывает, как именно добиваться лучших результатов. «Частный корреспондент» публикует отрывок.

11.02.2019 16:00, Мортен Хансен


Магия нашего мозга

Отрывок из книги «Инкогнито. Тайная жизнь мозга» издательства «МИФ»

Пока мы воображаем себя хозяевами жизни, прямо внутри и отдельно от нас живет и действует орган, который формирует надежды, планы, страхи, желания, инстинкты. Он конструирует поведение и физическое состояние всего организма. Это центр управления, который руководит всей работой, собирая данные через маленькие порталы в бронированном бункере черепа. В книге «Инкогнито. Тайная жизнь мозга» издательства «МИФ» известный нейробиолог Дэвид Иглмен открывает механизмы непостижимой работы человеческого мозга. «Частный корреспондент» публикует отрывок.

27.01.2019 16:00, Дэвид Иглмен


Утро важнее, чем вы думаете

Отрывок из книги «Магия утра для влюблённых» издательства «МИФ»

От того, как начинается ваше утро, зависит ход ваших мыслей и обстоятельства всего дня. Начните утро с целенаправленного, организованного, ориентированного на рост и достижение цели ритуала и можете считать, что отличный, успешный день вам обеспечен. Как это сделать, рассказывают авторы книги «Магия утра для влюблённых» издательства «МИФ». «Частный корреспондент» публикует отрывок.

26.01.2019 16:00, Хэл Элрод, Пол Мартино, Стейси Мартино


«Правда о трагедии замалчивалась»

Как менялись данные о количестве жертв блокады Ленинграда

Главный спор о цифрах в истории России XX века связан, наверное, с числом жертв сталинских репрессий: мнения историков и сочувствующих колеблются в диапазоне от сотен тысяч до десятков миллионов. В изучении блокады Ленинграда разброс заметно меньше, но сам вопрос не менее болезнен. В советской историографии блокаду принято описывать в каноне героического соцреализма и избегать называния числа жертв; сегодня о цифрах говорят гораздо смелее, но нарратив мало изменился. T&P опубликовали отрывок из книги историка Татьяны Ворониной о том, как менялась статистика жертв со времен Нюрнбергского процесса, как героизация этого события превратилась в гипернормализацию и что такое «эмоциональное переживание блокады».

19.01.2019 13:00, theoryandpractice.ru


«Москва — это нечто сказочное»

Как менялся облик столицы от Ивана Грозного до конца советской эпохи

Принято считать, что Петр I не любил Москву и мало о ней забо­тился. На деле же он стремился преобразовать город, не разрушая его и регулируя мельчайшие детали быта: распоряжался, например, чтобы продавцы калачей носили белые кафтаны, и законом закреплял типы ворот и сара­ев. T&P опубликовали отрывок главы из книги искусствоведа, номинанта премии «Просветитель» Дмитрия Швидковского «От мегалита до мегаполиса: Очерки истории архитектуры и градостроительства» — о том, как с течением времени менялась московская городская среда.

12.01.2019 13:00, theoryandpractice.ru


В поисках родственной души

Откуда берется образ идеального мужчины

T&P опубликовали отрывок из книги Кэрол Дайхаус «Мужчина мечты. Как массовая культура создавала образ идеального мужчины». Она объясняет, из-за чего кумиры романтической литературы — мистер Дарси, мистер Рочестер, Хитклифф, Ретт Батлер — оказались так популярны, как священники становились героями женских фантазий, а врачи — идеальными мужьями, менялось ли отношение к секс-символам вроде Ричарда Чемберлена из «Поющих в терновнике», когда выяснялось, что они гомосексуалы, и почему, когда женщинам стало доступно среднее образование, новым идеалом оказались рок-звезды и революционеры.

06.01.2019 13:00, theoryandpractice.ru






 

Новости

Московские библиотеки раздадут десятки тысяч списанных книг
4 июля на сайте knigi.bibliogorod.ru появится новый список книг, которые библиотеки готовы передать в добрые руки.
В Новосибирске вышел сборник стихов, посвящённых трагически погибшему поэту Виктору Iванiву
Книга «Город Iванiв», состоящая из поэтических посвящений новосибирскому писателю, поэту и переводчику Виктору Iванiву (Иванову), покончившему с собой в феврале 2015 года, вышла на его родине.
Издательство «Наука» и Ассоциация интернет-издателей подписали соглашение о сотрудничестве
В первый день выставки Нон-Фикшен издательство «Наука» и Ассоциация интернет-издателей подписали соглашение о сотрудничестве в рамках программы «Открытая наука». В основе программы лежит реализация проектов по расширению открытого доступа к научным знаниям.
Восьмой "Гарри Поттер"
Новая книга о Гарри Поттере выйдет в России в ноябре
От создателя Гарри Поттера
Джоан Роулинг пишет новую книгу для детей

 

 

Мнения

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.