Писатель Алексей А. Шепелёв, оказавшийся очевидцем ЧП 17 октября, о его причинах: проблемах подмосковных городов, бардаке и неизвестных соседях в многоквартирных домах и современной урбанистической цивилизации вообще.
От дома, где я сейчас живу, до того, в котором был взрыв, метров сто. Когда выходишь из подъезда, его как раз видно. Я почти каждый день прохожу мимо, чтобы пройти куда-то по набережной.
В этот день я собрался на почту, и как раз во время взрыва должен был проходить там. Я никогда не езжу на общественном транспорте: денег нет, да и городок небольшой. Как правило, мой путь огибает не сам пострадавший дом, а соседний, но это метров тридцать (примерно на таком расстоянии нам потом жители прилегающего частного сектора показали капусту, пронзённую осколками стекла). Но тут провожал жену на автобус до Москвы и – слава Богу! - согласился доехать с ней до центра Бронниц. Когда стояли на остановке, услышали звук взрыва – очень мощный, объёмный, нельзя сказать, что хлопок, как сейчас обычно пишут журналисты. От эпицентра это более трёхсот метров. Мы подумали, что это что-то, связанное с самолётами. Забегая вперёд, обозначу ещё одну своего рода проблему: над районом Москворечья постоянно заходят на посадку самолёты, направляясь на аэродром в Раменском, часто летают и военные истребители из Жуковского, так что сильный гул, когда в доме звенит посуда и всякие «хлопки» в небе у местных жителей не вызывают особого удивления.
Возвращался я пешком по набережной и издалека увидел столб чёрного дыма. Сразу подумал, что горит наш дом (!), потом подумал, что какой-нибудь дурак зажёг покрышки во дворе, что тоже часто бывает. Нередко тоже поджигают траву у озера или жгут мусор, и всё это дымится и чадит сутками…
Вблизи картина прояснилась. Пожарные приехали быстро, но не могли сразу подъехать к дому, поскольку весь двор был заставлен машинами. Их пришлось относить на руках. Рядом ещё лежала какая-то труба, которая тоже отняла немало времени. Что-то серьёзное потушить таким шланжком, конечно, тоже довольно проблематично. Быстро кончилась вода, кое-как додумались, что рядом Москва-река. Все дворы, все походы опять же перерыты и главное - заставлены машинами…
Уже немного видно, что я подвожу разговор не к выяснению конкретных причин трагедии, а к причинам более общего плана. Возможно, на уровне антропологическом.
Конкретных причин названо три: взрыв бытового газа (первая версия), в доме изготовлялось взрывное устройство (маловероятно), и наконец, неквалифицированный ремонт. Они, если вдуматься, все имеют нечто общее – человеческое безразличие, бытие так называемого атомарного индивида, которое ныне стало тотальным.
Не совсем зря я забеспокоился о своём жилище: мой дом абсолютно такой же – старая панельная пятиэтажка, где многие жильцы не знают друг друга, зато – идиотический подарок от эпохи застоя – практически полностью отсутствует звукоизоляция. (Такая постройка «в случае чего» и складывается, как легко говорить, как карточный домик.) В условиях идиотизма современности это приводит к полной разнузданности нравов. Сверху над нами живёт какой-то алкоголик, который целыми ночами стонет, выкрикивая нечто матерное и уже человечески нечленораздельное. Недавно оттуда была протечка воды, но это так, семечки. О каком-то «контроле и безопасности» тут, понятно, говорить не приходится. Остальные соседи примерно в том же роде, где кто живёт конкретно, понять крайне затруднительно – на то есть железные двери и новая русская традиция незнакомства и необщения по соседству. Если уж сильно озаботиться и дверь – что редкость – вдруг отопрут, то с надетой приличной личиной: чё, мол, надо, у нас всё нормально.
Постоянно донимают со всех сторон звуки пьянки и включенная на всю катушку музыка, причём самая что ни на есть дубовая и без разбору, день ли, ночь. Кое-как выяснили, откуда доносится, пришли – отрывает дверь падцан, лет пятнадцати, крашенный в блондинку… Взгляд умильно-неосознанный, с него и спрос такой. На десять минут выключает «шарманку», потом включает опять. По отзывам соседей (хоть и мимолётно, пришлось всё же с одними худо-бедно – без называния имён - познакомиться), «сто раз уж ходили, и милицию призывали – бесполезно, как с гуся вода!», остаётся только смирение (ну или в морду дать, но тогда полисмены, которые «за музыку не отвечают», вступятся за права индивида). Другим соседям наверху – или тем же? – неведомо, что такое вынос мусора, они выкидывают его с балкона. Оттуда же летят вниз незатушенные «бычки», недавно один залетел к нам на балкон и вокруг него выгорел кружок на линолеуме. Уже больше года когда смотрю в окно, невольно напеваю: «Трусы и мочалка, сюжет этой песни твоя подсказала гитара…» Названные предметы в любое время года украшают ближайшее дерево (и снять их никак нельзя!), а порой картина сопровождается ещё и акустическими сейшенами: на расстроенной гитаре каждый уик-энд исполняется «Мы сегодня с друзьями, ой мама…» Причём исполняется подряд раз тридцать и, кроме вышеозначенных, слов в песне явно недостаёт… Какой тут, спрашивается, спрос и мозг вообще?!.
В Подмосковье проблемы примерно те же, что и в столице, но есть и некоторые различия. Тенденции и мода, естественно, берутся с мегаполиса, с высоких стандартов жизни, с её не по дням, а по часам растущих потребностей и убыстряющихся ритмов. При этом подмосковные города, особенно те, которые не входят в агломерацию, по-прежнему на чисто ментально-культурном уровне остаются глубокой провинцией. (В некоторых ещё, как в Бронницах, захудалая инфраструктура вообще.) В таких пяти-девятиэтажках, как пострадавшая, проживают в основном три категории граждан: 1) бабки (коих здесь очень много), 2) их дети-алкаши, как правило безработные (совместно с бабками или отдельно) и 3) люди работающие, по всем нынешним представлениям нормальные, деловые, как бы крутые.
Бабки, которые живут в многоквартирных домах, как правило, высокомерные, нередко даже злобные (не все конечно, но тенденция налицо): они, в отличие, скажем, от сельских, привыкли к удобствам и безделью. Телевизор тоже их сильно портит. Посему их досужесть, в данном случае, как ни странно, не особо спасительна: человека, который приехал на велосипеде, они оговорить могут, а человека, который выходит из джипа, никак. То же и с алкашами, их вполне терпят, и здесь не только жалось, но и способность тех дать отпор, агрессия. Пейзаж вокруг, надо сказать, довольно депрессивен (вот в соседнем Раменском, к примеру, сию проблему решили – даже дома покрасили в разные цвета); на дороге, которая идёт через город (федеральная трасса «Урал») чуть не каждую неделю гибнут люди. Кое-как сподобились поставить лишний светофор и сделать несколько «лежачих полицейских». Поток машин не убывает ни днём, ни ночью, шум и гарь стабильно обеспечены, а в начале и в конце выходных начинается «небольшое светопреставление по расписанию» - чудовищные пробки. На Москва-реке целыми ночами гудит баржа, идёт отгрузка песка, так что вибрацию слышно во всех близлежащих домах микрорайона. Стаи бродячих собак (понятно, кто их выбросил!), я тоже не обращал на них внимания, пока на самого не напали (я-то едва отбился, а если дети!..). Ну и вообще в некоторых закоулках города, как, например, наш, атмосфера инферно кого-то.
Я писал роман об алкоголизме, и мне не пришлось, к сожалению, за примером трагической обречённости далеко идти. Мы просто шли с женой утром вдоль соседнего дома (другого, с другой стороны), и почти прямо на нас из окна выпрыгнул человек. Головой об асфальт. Парень лет 25, говорят, наркоман, самоубийство.
Но главный парадокс в том, что если присмотреться, в свете сказанного выше вызывают настороженность не только первые две категории, с которыми всё плачевно и понятно, а третья категория, так сказать, динамичная. Это как правило, люди пришлые, снимающие квартиры, либо создавшие семью и отделившиеся от родителей, по крайней мере, редко бывающие дома. Они-то и есть движущая сила расцветшего индивидуализма и атомарности (тогда как алкаши-лузеры и бабки суть как бы его пассив и бэкграунд). Они-то уж точно право имеют! Они заставили машинами (и не абы какими, а целыми сараями!) все – подчёркиваю: все! - дворы, и хотя весь городок можно за четверть часа пересечь пешком, чуть не в туалет ездят. Это в Королевском колледже Великобритании будущие министры и дипломаты мучаются, бедные, на великах, а у нас… Причём сии суть в основном менеджерьё и коммерсы или стремящиеся таковыми стать, вот весь провинциальный средний класс, никакой там интеллигенции, и тем уж паче какого-то там арт-пролетариата, о коем говорят западные социологи в своих полицентричных странах. Такие уж точно дорогу не уступят, припаркуются где угодно, и их заветная цель – увеличить размер авто. Им уж не до особых разговоров и знакомств с соседями: вечная спешка, когда тут уследить, выключен ли газ или утюг. Всё тривиально: получить побольше бабла, «улучшить жизнь», отремонтировать квартиру… Так, ремонт вокруг нашей бедной квартирки продолжается постоянно – это как раз невидимые они. Каждые Сб-Вс по контрасту с песнями и плясками, «они», «другие», «нормальные» начинают дикий сверлёж – улучшение, модернизация! Полтора года - за это время довольно утлую, пропускающую звук стену можно превратить дрелью в подобие пчелиных сот!..
Ещё мы намеренно забыли про совершенно отдельную категорию – гастарбайтеры. Их в Подмосковье не намного меньше, чем в первопрестольной. Квартиры им, целым кластерам, сдают с удовольствием, контроля за оным никакого. Понятно, какой-то приоритет вроде бы и отдаётся «славянам», но и те, как видим, зачастую ведут себя ещё хуже приезжих. У бабок и «крутых» своя жилплощадь, с алкашей ничего не возьмёшь, а коль заселятся «крутые» иль косящие под них студенты, тут уж вообще бабка-хозяйка, насмотревшаяся ТВ, хвост прижми и помалкивай, скажи спасибо, что не «чёрные». В столице последним не так комфортно, как в её окрестностях: там и полиция под боком, и скины пугают, и всё как-то на виду, а тут почти глухомань, однако неквалифицированный труд весьма востребован, это культурно-образовательных учреждений кот наплакал, культурной адаптацией этой категории граждан никто не занимается, но уж семейные гнёзда вовсю модернизируют, дома и дороги строят да траншеи роют повсеместно. Вот и почитай что в каждой многоэтажке есть две-три «нехорошие квартиры», с целым роем гастарбайтеров (реже цыган), где всякие «взрывы» происходят довольно часто, только не такие мощные.
Все имеют обычай критиковать местные власти, или даже федеральные, но проблема, на наш взгляд, шире и глубже - в менталитете самих людей. (К федеральным, конечно, обобщающая претензия может быть легко сформулирована: она в их общей поддержке всеобщей дебилизации населения, в основном за счёт телевидения, в озабоченности экономикой, модернизацией, спортом – всем чем угодно, только не культурой, во всех смыслах этого слова.) И это, как попытался показать выше, не просто тривиальные бессмысленные слова. В таком ракурсе почему-то почти никто не ставит вопрос (кое-что обозначил эколог Василий Голованов в своей недавно вышедшей книге «Сопротивление небесполезно», на которую я писал рецензию), а зря, с этого и надо начинать, с себя и со своих – в прямом прямо смысле – ближних.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- 29 февраля объявлено днём траура в Астраханской области.
Заметки с места трагедии . - Челябинские мужики настолько суровы….
Кровавое побоище в Миассе: скины, шашлычники или конкуренты? - Друг другу — братия.
Блогеры собираются волонтёрскими бригадами, отправляются тушить пожары и везут пострадавшим гуманитарную помощь. - Восстановленный эфир.
- Дым Отечества.
- Пожарный недорасчёт.
После пожара Центру реставрации Грабаря необходима реставрация: «Нас тушили, как могли бы тушить нефтяную вышку. Как бы они тушили Кремль с его соборами?». - На костях Love Parade.
Толпа задавила девятнадцать человек на параде в Германии. - Токсичный суп в Мексиканском заливе.
Нефтяная катастрофа перевернула экологию всего побережья. - Сервис для русских.
«Для наших туристов главное — быстро, дёшево и сердито». - Трагедия на шахте «Распадская».
Погибли 60 человек, 94 находятся в больницах, судьба ещё 30 неизвестна.
