Аутизм ― явление относительно редкое (от 2 до 5 на 1000), а потому далеко не все имеют о нём адекватное представление. К сожалению, многие считают аутистов кем-то вроде олигофренов, только абсолютно неконтактных. СМИ и кинематограф порой изображают аутистов как полностью ушедших в собственный мир гениев, чья крайняя степень нелюдимости скрывает поразительные интеллектуальные способности.
Как ни странно, оба этих полярных стереотипа отражают современное научное понимание аутизма. Ведь, по мнению большинства специалистов, три четверти носителей этого диагноза на самом деле умственно отсталые. С другой стороны, среди аутистов встречаются саванты вроде героя Дастина Хоффмана из кинофильма «Человек дождя», обладавшего феноменальной памятью и не менее выдающимся математическим талантом.
Саванты-аутисты действительно проявляют сенсационные способности. Правда, исключительно в узких областях. Савант, легко рассчитывающий в уме траектории комет, может не справляться с приготовлением яичницы.
.
К так называемому аутистическому спектру относят и синдром Аспергера ― своего рода облегчённый вариант «классического» аутизма, не подразумевающий каких-либо проблем с умственным развитием.
Таким образом, уровень интеллекта не является определяющим критерием для диагностики аутистических расстройств. Их основной признак ― существенная ограниченность социальных взаимодействий, серьёзные трудности в общении.
Аутисты отчуждены от социума не потому, что относятся к нему враждебно и сознательно выбрали изоляцию. Не потому, что прошлый травматический опыт заставляет их избегать общества, как при социофобических неврозах. Хотя этот фактор и способен усугубить проблемы, он не первичен.
Замкнутость аутиста ― следствие врождённых, необратимых особенностей психического развития, проявляющихся с самого раннего детства.
Мозг аутиста изначально «работает по-другому», какие бы результаты ни показывало тестирование IQ. Аутистам чрезвычайно трудно улавливать при общении не только нюансы вроде иронических намёков или игры интонаций, но и явные невербальные сигналы (поза, мимика, жесты и т.п.). Поэтому они почти не ориентируются в социальной обстановке; контекст и подтекст коммуникационной ситуации для них чаще всего недоступны. Аутистка Темпл Грандин однажды сказала, что чувствует себя в подобных случаях словно антрополог на Марсе. Это, кстати, не помешало ей стать профессором зоологии.
Вторая, менее важная и более варьируемая группа признаков аутистического расстройства ― крайняя узость интересов, зацикленность на них в совокупности с однообразным, повторяющимся поведением и резким неприятием изменений в окружающей обстановке.
Около 70 лет назад психиатры осознали, что таких ярких, внушительных симптомов вполне достаточно для выделения отдельного синдрома. С тех пор учёным удалось чётко дифференцировать аутизм от шизофрении и олигофрении.
Были достигнуты определённые успехи и в понимании причин этого недуга. Если раньше в аутизме обвиняли бездушность, холодность плохих матерей, то сегодня грешат на сложный комплекс генетических, перинатальных, экологических и других факторов.
К сожалению, на этом успехи заканчиваются. Несмотря на возможность некоторой социальной адаптации аутистов, сам недуг до сих пор остаётся неизлечимым.
В том, что диагностические рамки аутизма объединили людей с совершенно разными умственными способностями, казалось бы, нет ничего особенного. Одни и те же психические расстройства бывают присущи больным с разным уровнем интеллекта. Например, шизофрения. Однако при аутизме разброс IQ всё-таки слишком велик.
В конце концов учёные решили отделить аутистов, чья деятельность ограничивается однообразным движением руки, от тех, кто способен открыто сравнить себя с антропологом на Марсе или блестяще доказать гипотезу Пуанкаре.
Первых сегодня относят к низкофункциональным аутистам, или синдромальным. Вторых ― к высокофункциональным, или несиндромальным. Либо отказывают им в «классическом» аутизме, диагностируя синдром Аспергера. Чёткой грани между высокофункциональным аутизмом и СА пока не провели.
Как бы то ни было, для проблемы аутизма уровень интеллектуального развития оказался всё-таки важен. Ещё одно тому свидетельство, и очень серьёзное, ― движение аутистов за свои права и достоинство. «Не относитесь к нам как к умственно отсталым или психически больным инвалидам», ― требуют аутисты-активисты. ― «Мы просто думаем по-другому». Тех, кто думает по-обычному, они называют «нейротипичными».
О том, что негативное отношение «нейротипичных» к «нейроотличным» ― вопрос не уязвлённого самолюбия, а нарушения прав человека, канадка Мишель Доусон знает не понаслышке. Она 11 лет проработала без нареканий почтальоном, пока не обмолвилась, что аутистка. Мишель дорого заплатила за патологическую честность и неспособность ориентироваться в социальных контекстах ― с 1999 года она находится в неоплачиваемом отпуске.
Правда, лишившись любимой работы, Доусон занялась изучением этических и правовых аспектов аутизма и стала одним из научных сотрудников госпиталя Rivière-des-Prairies при Монреальском университете.
Профессор этого вуза Лорен Моттрон безуспешно пытался научить Мишель справляться с повседневной рутиной вроде походов по магазинам ― головной болью каждого аутиста.
Однажды, решив уделить больше внимания интеллекту подопечной, Моттрон дал ей свою научную работу и попросил проверить на предмет орфографических ошибок. Когда профессор дал Мишель второй текст, она справедливо указала на явное логическое несоответствие между некоторыми положениями двух работ. Пятый текст Моттрона вызвал у Мишель уже столь глубокие и ценные комментарии, что они составили бы честь любому аспиранту.
В конце концов, профессор взял подопечную в состав своей исследовательской команды. Так началась научная карьера Мишель Доусон, одной из самых знаменитых аутисток на сегодняшний день.
Мировую известность Мишель приобрела благодаря своей бескомпромиссной борьбе за этичное отношение к аутистам. Со свойственной нейроотличным прямотой она резко раскритиковала популярную методику коррекции детского аутизма ― прикладной поведенческий анализ (Applied Behavior Analysis, АВА). Эта методика призвана обучать маленьких аутистов базовым навыкам ― умываться, одеваться и т.д.
Доусон настаивает, что АВА не только не эффективен и не имеет под собой научной основы, но и попросту вреден. Сторонники этой методики избрали тактику запугивания: «Без АВА дети смогут приобрести базовые навыки не раньше пубертата. Всё это время они будут вынуждены жить в полной изоляции, ходить в подгузниках. И… без зубов ― их придётся удалить, чтобы дети себя не кусали».
Аутисты действительно склонны наносить себе увечья. Руки самой Мишель Доусон испещрены шрамами. Однако она убеждена, что недопустимо спекулировать на проблемах аутистов, навязывая им АВА в качестве единственного спасения. Это порождает атмосферу страха, в которой даже из уст социальных работников становятся возможными такие высказывания: «Аутизм хуже чем рак, потому что с ним живут до глубокой старости».
«Нельзя унижать достоинство людей под предлогом заботы о них», ― настаивает Мишель Доусон. Сегодня она с Лореном Моттроном пытается доказать, что аутисты думают не только по-другому, но и лучше, чем нейротипичные.
В 2007 году Доусон и Моттрон провели исследование, показавшее ― уровень IQ аутиста зависит от того, какой именно тест используется. Популярный на Западе тест Векслера учитывает социальные навыки. Неудивительно, что три четверти аутистов набирают по нему не более 70 баллов. По классификации ВОЗ это признак умственной отсталости.
А вот тест Равена на выявление логических закономерностей реабилитирует большинство аутистов.
Мишель Доусон заинтересовалась, насколько вообще предубеждённость в умственной отсталости аутистов влияет на итоги исследований? В качестве показательного примера она приводит исследование лингвистических способностей аутистов, проведённое в 2004 году. Сканирование мозга показало меньшую синхронизацию отделов мозга, ответственных за речь. Однако сами результаты тестирования у нейроотличных оказались заметно лучше, чем у нейротипичных. Каков был вывод учёных? Меньшая синхронизация может объяснять речевые проблемы аутистов.
Мишель Доусон убеждена, что многие особенности нейроотличных, воспринимаемые учёными как изъяны, полезней рассматривать как преимущества. К примеру, целостное восприятие у нейроотличных хуже, чем у нейротипичных. То есть в отдельных деревьях им труднее разглядеть лес. Но ведь это говорит и о том, что нейротипичные хуже справляются с задачами, где требуется уделять внимание деталям, вычленять составные части из общей картины.
Нечувствительность аутистов к внушительному количеству несущественных коммуникационных сигналов, к эмоциональным факторам, способным негативно влиять на рабочие коллективы, а проще говоря ― к социальным заморочкам, тоже можно рассматривать как плюс.
Там, где требуются особенная сосредоточенность, повышенное внимание к деталям и отличная память, аутисты могут работать гораздо эффективнее нейротипичных.
Уже создаются предприятия, где большинство сотрудников ― аутисты. В датской ИТ-компании Specialisterne (около 200 тыс. долларов чистой годовой прибыли в 2008 г.) работает 38 нейроотличных и всего 10 ― нейротипичных.
А Темпл Грандин убеждена, что существуют и более яркие примеры использования труда аутистов. По её мнению, Силиконовая долина была бы невозможна без нейроотличности её обитателей.
Хочется надеяться, что Мишель Доусон и её друзьям удастся изменить положение аутистов в нашем нейротипичном мире. Что все несиндромальные аутисты получат научные степени, высокооплачиваемую работу, общественное признание, уважение. Хочется верить, что учёные смогут как-то помочь и тем нейроотличным, чья деятельность ограничивается однообразными движениями рук.
И что защита достоинства Думающих-по-другому рано или поздно распространится и на олигофренов. Лишив наш ругательный лексикон понятий «дебил» и «идиот».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Детей убивает не страх, а внутрисемейная коррупция.
На днях в Лобне произошло парное самоубийство – две четырнадцатилетние девочки покончили с собой, а на следующий день свел счеты с жизнью еще один подросток. - Детская боль.
Косте Юрову нужна помощь и поддержка. - Жан Пиаже и Вовка.
Основные теории психического развития в 2 года. - Как эксперты-психологи педофилов разоблачают.
«Если на рисунке пациента изображен предмет, у которого измерение по высоте больше, чем по ширине - то это фаллический символ». - Как Давиду победить Голиафа?
Может ли слабый победить сильного. - Поколение Z: те, кто будет после.
«Они будут рваться в интернет, убегая из обыденной реальности». - «Открытая река».
Семинар по свободному движению с Марией Аделой Палькос. - Как я провёл это лето.
Фоторепортаж о детях клубного Челябинска. - Сирота социальная.
В России дети, чьи родители пропали, но официально не признаны пропавшими, не могут получать никакой материальной поддержки от государства. - Лёгкий способ борьбы с ленью.
Проверенный метод!
