Парламентские выборы в Ираке не состоятся до конца января, как того требует конституция страны. Это серьёзный удар по демократическим амбициям США в этом государстве, а также по их планам вывести большую часть своих войск в течение будущего года. Впрочем, сдвиг сроков может сыграть и положительную роль — предотвратить шиитский диктат.
О том, что провести голосование в пределах 18―23 января 2010 года, как планировалось ранее, не удастся, на днях заявил глава Центральной избирательной комиссии Ирака Фарадж аль-Хайдари. По закону ЦИКу на подготовку полагается не менее 60 дней после официального объявления даты выборов. Но в середине ноября вице-президент Тарек аль-Хашими (суннит) наложил вето на законопроект, регламентирующий выборный процесс. Парламент, одобривший документ 8 ноября, снова увяз в дебатах по его содержанию.
Нынешний текст законопроекта устраивал лишь шиитское большинство. Оно-то его и приняло. Почти одновременно с наложением вето активизировались курды, у которых свои требования к документу. В связи с этим совпадением у многих сложилось впечатление, что вето отвечает и курдским интересам. По Багдаду поползли слухи о суннитско-курдском заговоре.
Курды и сунниты, разумеется, тут же отвергли такую возможность. Некоторые курдские политики даже напомнили о вражде с суннитским режимом Саддама Хусейна. Но в основном обе стороны указывали на то, что они настаивают на взаимно исключающих изменениях в тексте закона.
Главная претензия аль-Хашими сводится к недостатку так называемых компенсационных мандатов для избранников иракцев, проживающих за границей. Он предлагает увеличить их число с 5% от общего количества кресел до 15%. Ставка сделана на то, что все они окажутся суннитскими, поскольку зарубежный электорат состоит в основном из бежавших после свержения Саддама суннитов.
В свою очередь лидер курдской фракции Фуад Маасум подчеркнул, что «курды требуют либо полной отмены компенсационных мандатов, в том числе и для иракских меньшинств, либо возвращения к распределению мест по системе 2005 года». То есть к пропорционально этноконфессиональной картине иракского общества на базе последней переписи населения.
Удовлетворить и тех и других можно лишь одним очевидным способом — ужать шиитов. И времени на это фактически не осталось. Срыв сроков проведения выборов (например, если курды решатся на бойкот) неминуемо повлечёт за собой и нарушение планов США по выводу своих войск. Своевременное избрание нового парламента с относительным соблюдением демократических норм и без крупных инцидентов — обязательное условие завершения американской миссии в Ираке.
Дело ещё и в том, что для выполнения обещаний президента Барака Обамы вернуть две трети американского контингента на родину во второй половине будущего года, оставив около 50 тыс. человек (инструкторы и иной небоевой персонал), иракцы должны принять соответствующий закон. А без парламента это невозможно.
Необходимо ли какой-либо из политических сил или этноконфессиональных групп тормозить уход американцев? Маловероятно. Тем более не суннитам, которые формально оказались зачинщиками последнего кризиса. Впрочем, проблема, поднятая аль-Хашими, по мнению большинства иракских наблюдателей, просто и быстро решаема. Куда сложнее обстоят дела с курдским вопросом.
Согласно вотированному законопроекту, депутатские мандаты распределяются по провинциям, каждая из которых является избирательным округом. Шиитской провинции Басра были добавлены лишних восемь кресел. Суннитскому Мосулу досталось ещё 12. Курды хотели бы получить ещё 17 для своих трёх провинций, но в результате получили лишь по одному месту на каждую.
Буквально за день до того, как аль-Хашими объявил о своём вето, лидер иракского Курдистана Масуд Барзани распространил жёсткое заявление, в котором пригрозил бойкотировать выборы, если курдская автономия не получит «честную долю» мандатов. Для избрания нового парламента перспективы бойкота со стороны примерно трети населения страны куда опаснее, чем вето отдельного политика.
Впрочем, вето сразу двух представителей так называемого президентского совета, состоящего из вице-президентов (шиита и суннита) и президента (курда), имело бы ещё более сильное звучание. Но президент Ирака Джаляль Талабани не стал демонстрировать солидарность со своим суннитским коллегой и курдскими братьями. Наоборот, он призвал аль-Хашими отменить своё решение, а курдов — соблюдать законы.
Это, по всей видимости, очередной пример усугубления раскола между ведущими политическими силами Курдистана: Курдской демократической партией (КДП) Барзани и Патриотическим союзом Курдистана (ПСК) Талабани. Они хоть и выступили альянсом на недавних местных выборах в автономии, в итоге так и не смогли выработать общую платформу. Особенно учитывая тот факт, что Талабани — сторонник интеграционных процессов в Ираке, тогда как Барзани — заклятый сепаратист.
В итоге вокруг закона о выборах складывается следующая картина вполне реальной политической игры. Парламентские дебаты и закулисные консультации показали, что стоящие за премьер-министром Нури аль-Малики шиитские силы не намерены просто так упустить возможность заметно усилить свои позиции в стране. Возникало сразу две серьёзные угрозы. Во-первых, выборы могли провалить КДП и её сторонники. Во-вторых, государство могло попасть в руки слишком близких к Ирану кругов.
После того как законопроект был одобрен большинством депутатов, стало очевидно, что остановить аль-Малики и курдов Барзани можно лишь радикальными методами, даже с риском срыва конституционных сроков избрания нового законодательного органа. Талабани как президент (из соображений политической этики) не мог себе позволить наложить вето. Выручил его зам аль-Хашими.
Существуют свидетельства, что у аль-Хашими и Талабани есть общие интересы с бывшим премьер-министром Ирака Айядом Алауи (шиит). Последний был ставленником США, возглавив первое иракское правительство после свержения Саддама Хусейна. Может быть, налицо попытка поставить обратно сговорчивого Алауи вместо аль-Малики?
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
