Британский скульптор Энтони Гормли в Москве произвёл фурор — и силой своего искусства, и обаянием своей личности. В сентябре он собирается расположить свои скульптуры на крышах центральных зданий. Столица России будет под неусыпным присмотром творений английского гения.
Выдающийся британский скульптор Энтони Гормли привёз в Центр современной культуры «Гараж» инсталляцию «Поле притяжения», дал мастер-класс и прочитал лекцию. Если сказать, что он очаровал (женское слово!) москвичей, это не будет преувеличением.
Трудности перевода
Несмотря на десятки монументальных инсталляций по всему миру, два десятка престижнейших наград (в том числе премия Тёрнера), Энтони сама скромность и доступность.
В нём нет никакого надрыва, суеты. Здоровый румянец, белая футболка, светлые брюки. Рост под два метра, металлические очки, через которые светятся внимательные глаза.
Я рассчитывал дать его прямую речь с лекции. Как когда-то американской звезды contemporary art Джеффа Кунса. Но тот американец — рекламщик, менеджер, а англичанин — поэт и учёный.
Джефф коммивояжер, торгующий арт-объектами; Энтони — скульптор-метафизик, пробуждающий в зрителях своими инсталляциями сопричастность. Поэтому отрепетированная речь Кунса была в целом ясна (хоть и местами маниакальна).
А вот с лекцией Гормли просто не получилось.
Сначала переводчица довольно бодро тараторила, но чем дальше, тем больше… она не находила нужных слов. В битком набитом зале «Гаража» жестикуляция художника и визуальный ряд на слайдах сглаживали огрехи перевода. Уже на диктофоне я услышал такие пассажи на русском: «Помимо тела, существует сущность, которая является началом как бы…» Пауза. Смешки. Гормли: «Тавай, тавай». Смех, переходящий в хохот.
В общем, передам своими словами. Метафизика — тонкое дело, это не пылесосами (из которых состоит любимая инсталляция Кунса!) торговать.
Наедине со всеми
Начну с инсталляции, которую Гормли привёз в Москву. «Поле притяжения» — около трёхсот полупрозрачных скульптур, состоящих из сваренных стальных реек. С одной стороны, фигуры агрессивно-колючие, с другой — хрупкие.
С одной стороны, они вместе, с другой — каждая сама по себе. Типичные жители мегаполиса! Проходя сквозь эту массу «призраков», ты чувствуешь себя героем кинофантастики, который двигается со сверхскоростью.
Ты успеваешь подробно разглядеть остановившийся людской поток. Поначалу охватывает растерянность, но потом ощущаешь сопричастность к каждому из персонажей. Список их собственных имён висит на стене.
Гормли всегда стремится к эмоциональному контакту. На мастер-классе художник с 36 добровольцами дал команду вылепить первое, что приходит в голову. Потом выбрать понравившуюся фигурку и сделать ей противоположную по смыслу. Затем найти автора приглянувшейся скульптурки и предложить ему дать ответ. Диалог полярностей!
Одно из заданий было вылепить внутренний автопортрет. Уловить в себе ту самую сущность (что так тяжело давалась переводчице). В результате получался пластический разговор «сущностей». Именно за проект «Поле», инсталляцию из тысяч маленьких глиняных скульптур, сделанных любителями, Гормли получил премию Тёрнера.
Широко известен его проект «Другое место», посвящённый теме эмиграции. Это сотня чугунных фигур, распложенных на пляже лицом к горизонту. Во время прилива часть из них скрывается под водой.
Скульптуру Гормли можно встретить «читающей» в библиотеке или «готовящейся к прыжку» у кромки бассейна. Несмотря на то что многие инсталляции являются метафорами одиночества, именно благодаря обращённому к ним вниманию они уменьшают одиночество зрителей. Таков парадокс!
Детская простота
В сентябре (в рамках III Московской биеннале) Гормли собрался расположить скульптуры на крышах центральных зданий — в этом заключена сущность его проекта «Горизонт событий».
Бессменный комиссар биеннале Иосиф Бакштейн спросил скульптора после лекции: «Скажите, а вы вписываете свои работы в актуальность?»
«Конечно, — ответил Энтони, — вон у меня четыре скульптуры на крыше, а одна внизу, поскольку народ, что внизу ходит, должен непосредственно участвовать…»
Публика развеселилась такому ответу.
«А политика, как вы считаете, должна входить в сферу интересов художника?» — опять спросил комиссар о наболевшем.
«Да, — согласился Гормли, — художник обязан иметь политические взгляды».
Народ пришёл в ещё больший восторг, поскольку стало очевидно, что каждый из участников диалога говорит о своём.
«А как вы достаёте деньги на свои масштабные проекты?» — поинтересовался у звезды contemporary art уже о совсем наболевшем многоопытный Иосиф Маркович.
«Когда надо было размещать чугунные фигуры на пляже в Северной Германии, — поделился опытом художник, — я объяснил районной администрации идею. И они дали деньги». Он счёл нужным добавить: «Нужно хорошо уметь объяснить идею».
Комиссар обескураженно посмотрел в зал и засмеялся одновременно с ним.
Вот она — детская простота гения!
Причём, общаясь с Гормли, все становятся детьми. И критики, и кураторы с галерейщиками, и случайные посетители. Ведь это естественно, когда общаешься с волшебником.
Магический рецепт
Однако великое искусство британца имеет конкретные составляющие. Структура его сваренных из реек фигур и арт-объектов («Поле притяжения», «Квантовое облако» и т.д.) принципиально отлична от западной абстрактно-концептуальной скульптуры (Архипенко, Генри Мура, др.), где используется «негативное пространство».
В «негативной» скульптуре вместо внешнего объёма — полость. Например, голова — это пустота, обозначенная волосами, рукой скульптуры («Женщина, расчёсывающая волосы» Архипенко).
Гормли же использует восточный принцип пустоты (художник много путешествовал по Востоку, три года жил в Индии и т.д.).
Небо-ян держит в повиновении землю-инь. Если в западном сознании пустота — это ничто, то в восточном — это духовная энергия небес. И во всех естественных полостях человеческого тела (тело как таковое — предмет тщательного изучения британца уже 40 лет) она присутствует.
Этот эффект Гормли называет «концентрацией присутствующего отсутствия». Проще говоря, это энергетическое поле. Поэтому его «разрежённые» арт-объекты и фигуры дают светлое ощущение, когда попадаешь в их «сферу влияния» (в отличие от «минусовой» скульптуры).
Другой восточный приём, взятый на вооружение англичанином, — принцип коллективности. Вокруг буддийских китайских храмов часто 100—200 одинаковых скульптур.
Только Гормли этот принцип коллективности вывел из религиозной сферы в социальную. Свои скульптуры он называет (по основателю научного прагматизма Чарльзу Пирсу) «знаками-индексами». Его «указатели» заставляют зрителей быть причастными к природной или городской среде. Входить с ней в контакт.
Итак, ингредиенты его искусства таковы: от Запада — позитивистская философия прагматизма (Пирс), активной социальности (Бойс); от Востока — принципы пустоты и коллективности.
Используя все эти факторы, Гормли антропологически «одушевляет» пространство. Если Илья Кабаков, как соц-артовский концептуалист, уходил от человека (презирая своего персонажа — советского обывателя), то Гормли, напротив, стремится к человеку, видя в людях сотворцов.
Часто в своих скульптурах-индексах он воплощает собственную статную фигуру. Она явно угадывается и в его знаменитом «Ангеле Севера» — 20-метровом металлическом человеке, у которого самолётные крылья (размах 54 метра). Крылья специально развёрнуты под углом, чтобы создавать иллюзию не только готовности к полёту, но и к объятиям…
Великий скульптор улетел! Но обещал вернуться. Ждём-с!
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
