Луис Бунюэль. Смутный объект желания. М.: АСТ, Зебра E, 2009.
Когда цыгане продавали излишне доверчивому человеку старую лошадь, они старались придать ей товарный вид. С этой целью несчастную скотину не только пропускали через горнило косметического «ремонта», но и отправляли в самое настоящее «хождение по мукам», заключавшееся, как правило, в надувании брюшной полости через камышовую трость. Почти аналогичным процедурам не так давно подверглась книга воспоминаний Луиса Бунюэля «Мой последний вздох». На русском языке она была впервые опубликована в 1989 году в составе сборника «Бунюэль о Бунюэле». Наряду с мемуарной частью он включал предисловие Константина Долгова («Пылающие солнца» Луиса Бунюэля»), сценарии двух фильмов («Андалусский пёс» и «Виридиана»), фильмографию и краткую библиографию.
Спустя 20 лет компания «АСТ», вступив в коалицию с издательским домом «Зебра Е», вновь выпустила «Мой последний вздох», но уже в потайной, тщательно замаскированной версии. Так, чтобы вконец запутать воображаемого библиографического противника, составители серии «Актёрская книга» снабдили воспоминания Бунюэля аж двумя новыми заглавиями: на обложке издания потенциальный покупатель может прочесть надпись «Смутный объект желания», а в выходных данных найти уже несколько иной вариант — «Смутный объект желаний».
Не исключено, правда, что загадочное «сиамское» название выполняет аллюзивную функцию, отсылая сообразительного читателя к тому оригинальному приёму, который Бунюэль использовал в фильме Cet obscur objet du désir. В нём, напомним, роль главной героини исполняют одновременно две актрисы, представляющие таким неожиданным способом разные стороны её личности. Если наша догадка верна, тонкая диалектическая игра между «желанием» и «желаниями», затеянная хитроумными издателями, представляет собой бесплатную шараду, прилагаемую к основному товару в качестве бонуса.
Перевод «Моего последнего вздоха», выполненный когда-то А. Брагинским, остался, к счастью, без изменений, что и даёт возможность опознать исходную книгу по её останкам. Впрочем, процедура идентификации осложняется тем, что некоторые органы прежнего «тела» («Бунюэля о Бунюэле») были ампутированы и замещены инородными объектами. Например, уже упомянутое предисловие Константина Долгова уступило место статье Латавры Дуларидзе «Бунюэль», впервые напечатанной в газете «Искусство» (2002, № 18). Разумеется, и здесь не обошлось без очередной смены вывески: очерк Дуларидзе, заканчивающийся словами «Милосердие Бунюэля беспощадно», получил название «Беспощадное милосердие Луиса Бунюэля» (о происхождении очерка, как и книги в целом, не сказано, к сожалению, ни слова).
Сценарии «Андалусского пса» и «Виридианы» также оказались за бортом нового издания. Их отсутствие частично компенсировано интервью Антона Долина с Хуаном Луисом Бунюэлем — сыном великого режиссёра. Однако и в этом случае составители применили свой излюбленный реверсивный метод. Из первой публикации данного интервью в еженедельнике «Новое время», вышедшей под названием «Сын за отца отвечает», они залихватски выудили последнюю фразу («И посмеяться вволю перед смертью») и ничтоже сумняшеся переделали её в заголовок.
Конечно же, и в содержательном эссе Дуларидзе, и в информативном интервью Долина нет ничего плохого. И уж тем более нет ничего предосудительного в повторном издании мемуаров Бунюэля. Отторжение вызывает бесцеремонная попытка выдать всё это за материал эксклюзивного свойства.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- А мимо пролетают поезда.
В издательстве «НЛО» вышли письма ещё одного «типичного представителя» Серебряного века. - «Кровь событий».
Актёр Николай Чиндяйкин выпустил книгу. - Техническая сторона кулуаров.
Заметки бывшей комсомолки о встречах с членами торжественных собраний. - Путешествие дилетанта.
Автобиография Тони Блэра: нон-фикшн, ставший вкладом в историю. - Накануне миллениума.
Игорь Клех воскрешает личные и глобальные события последнего года эпохи Ельцина. - Нулевой градус чувств.
Своей бесстрастностью и абсолютным отсутствием рефлексии воспоминания телохранителя и курьера Рохуса Миша напоминают кинохронику. Именно этим они более всего страшны и интересны . - Удивительное путешествие в безумие и обратно.
Рассказывая о своём исцелении от шизофрении, норвежка Арнхильд Лаувенг обнажает скрытую логику душевной болезни. - Хроника утраченного времени.
В своих дневниках Вирджиния Вулф предстаёт женщиной, более всего озабоченной проблемой возраста или, шире, времени.
