Владимир Мирзоев, о котором некоторое время не было слышно, вновь появляется на столичных подмостках в двух ипостасях — режиссера оперного и драматического. Возвращение режиссера, особенно в наше голодное на интересности время, вещь приятная. А возвращение удачное отрадно вдвойне.
Стиль Мирзоева — дымчатая красота и острое переживание. Мудрость и безжалостная ирония. Сексуальность и отчаяние.
Его интересует двойничество — и в мистическом контексте, и в человеческой природе. Ведь ни один человек не в силах отказаться от заманчивого и запретного: силы, власти, любви. И нутро его выворачивается, извертывается. Изнанка. Оборот медали. Темная сторона луны.
Мирзоев — режиссер-исследователь. Ему интересно разбираться как в человеке, так и в том, что вокруг, — тонких энергиях, чувствах и мыслях. Спектакли его многослойны, порой запутанны и неизбежно увлекательны.
А не так давно к спектаклям добавились и фильмы.
Хотя в кино Мирзоев не новичок — он сделал довольно много телевизионных спектаклей. Четыре года назад сделал 40-минутную картину «Случайный взгляд» по Андрею Платонову в стилистике черно-белого немого кино. А вот теперь показал фильм по Хармсу.
Его полный метр «Знаки любви», таинственная сказка для взрослых о силе колдовства и перемещениях во времени, имел довольно удачную прокатную судьбу.
Теперь же Мирзоев завершает работу над новым фильмом под названием «Человек, который знал всё». Тема которого тоже вплотную связана с чудесами.
Главный герой картины после безуспешной попытки уйти из жизни обретает дар — ему оказывается доступно любое знание. От общемирового до банально-бытового. Дар — сладость, но и ответственность тоже. Как с ним справляться и где искать ключ к новой жизни — об этом размышляет режиссер в фильме.
Веселая и грустная картина привлекает фирменными мирзоевскими интонациями и находками и увлекает необычностью сюжета.
Кино-Мирзоев похож на себя театрального. Стилистически и тематически. Да и любимые актеры кочуют с ним туда-сюда — Максим Суханов, Лера Горин, Наталья Швец. Но при этом появляется в его фильмах нечто неуловимо другое. Перевоплощение. Сохраняя себя, он меняется. Мирзоев — режиссер-тайна.
Лабиринт, повороты в котором никогда не закончатся.
Нос Ивана Кузьмича
Дебютировав несколько лет назад в Мариинском театре, Мирзоев снова возвратился к музыке. Правда, на более скромной площадке — в Центре оперного пения Галины Вишневской.
Зато задача здесь у него была совсем не скромная: соединить незавершенную оперу Мусоргского «Женитьба» с другими мотивами музыкальной гоголиады и сделать полнометражный спектакль.
Странный факт: после премьерных показов имя Мирзоева почему-то исчезло из программок. Однако забавно было бы предположить, что зритель не узнает стиля, — настолько он ярко выражен. Оставим факт взаимоотношений на счету театра. Тем более что работа режиссеру удалась.
Мирзоев взял за основу мистическую составляющую литературы Гоголя. Сны, двойники, существа из параллельных миров. В начальной сцене Подколесин (Константин Пурилкин) и его слуга Степан (Руслан Розыев), сидя друг напротив друга, всматриваются в лица как в отражения, копируют жесты.
Появляющаяся вскоре сваха (Инна Звеняцкая) и не скрывает своей потусторонней природы, завораживает простодушного «кандидата в женихи». Буквально: водя руками над его головой, как заправская ворожея.
А во втором акте она же сотворит колдовство над наивной Агафьей (Надежда Карязина), размечтавшейся о том, как бы вот «губы Никанора Ивановича да к носу Ивана Кузьмича».
В какой-то момент ответом на ее призыв выйдет целая компания носов — из сюиты Шостаковича «Нос». Романтическое в спектакле явно перевешивает страшное. Ведь всякая ворожба затевается ради любви.
Весь второй акт, обозначенный как «сны Агафьи Тихоновны», наполнен нежными ариями влюбленных: от лирического дуэта Ганны (Виктория Перминова) и Левко (Василий Гафнер) из «Майской ночи» Римского-Корсакова до забавного и трогательного Хиври (Наталья Боброва) и Учителя (Дмитрий Иогман) из «Сорочинской ярмарки» Мусоргского.
В итоге оказывается, что намечтала Агафья знатно: к пробуждению ее ждет воссоединение с женихом. Торжественное, радостное — и совсем не схожее с реальностью. Погружая зрителя в мир фантазий, режиссер не стремится из него выводить. Да и не хочется — настолько уютно оказывается в компании гоголевских героев.
Два без трех не бывает
В драматическом театре Мирзоева не было слышно давно. И его, очевидно, не хватало. Мирзоев один из немногих, кто внятно придерживается собственной авторской линии и способен создавать работы глубокие, стильные и востребованные временем.
И вот возвращение. С пьесой Гарольда Пинтера «Предательство». Пинтера Мирзоев ставил неоднократно: помнятся его «Коллекция» с Максимом Сухановым и Сергеем Маковецким и «Любовник» с тем же Маковецким и Евгенией Симоновой.
Нынешняя история — близкая. Похожая на продолжение. Снова интеллектуальная любовная игра, где чувства порой приносятся в жертву эффектному поступку.
Мирзоев работает с Пинтером аккуратно и властно. Откровенно увлекаясь пьесой, он придумывает на ее основе мощный каркас собственной трактовки. Играет с пространством, придумывает сразу несколько способов актерского существования — от традиционно психологического до утонченно эстетского. Затягивает в ловушку, как автор — своих героев.
Время в «Предательстве» идет в обратном порядке. От следствия к причине. От завершения к завязке. Классическая любовная конструкция — муж, жена и любовник — застается в момент распада: все три персонажа отказываются от себя прежних.
Изображая краской на большой ширме трещину, они словно бы демонстрируют происходящее у них в душе. Половинчатость. Ущербность. Каждый из них предает — любовь, дружбу, жизнь. Долгие годы существуя с закрытыми глазами и согнутой спиной. И, как показывает финал, он же начало, все они сами в этом виноваты.
Героиню играет Анна Чурина, героев — Андрей Мерзликин и Максим Суханов. Чурина существует функционально, ее пребывание на сцене не стоит слов. А вот мужской дуэт удался.
Мерзликин превосходно идет от цинизма и усталости к восторженной запретной влюбленности. Утомленный самодостаточный человек, обиженный изменой некогда любимой женщины, понемногу становится пылким юнцом, очарованным женой лучшего друга.
Суханов же, актер огромной метафизической силы, временами играет вполне конкретного человека, а временами преобразовывается в некое инфернальное существо. Палача. Обиженного и гордого, угрожающе спокойного, способного убить одним взглядом.
Суханов настолько наполнен внутренне каждую секунду, что, кажется, он может делать на сцене что угодно — ходить с окровавленной косой, плескаться в вазе с водой, размахивать тростью — и взгляд от него будет не оторвать.
«Предательство» — спектакль о секретах. Тех самых, что так любит режиссер Мирзоев, что в крови у него и его актеров. Все мы не то, чем хотим казаться, говорит он. Каждый из нас в жизни делал что-то запретное. И никто не знает, чем это может завершиться…
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
