Замах Франции и Евросоюза в целом на участие в глобальных делах совершенно не соответствует стремительно сокращающимся военным возможностям европейцев.
В конце мая с.г. президент Франции Николя Саркози торжественно открыл военную базу на территории Объединённых Арабских Эмиратов (в эмирате Абу-Даби). База носит забавное для подобного объекта название «Лагерь мира», на ней предполагается разместить 400—500 военнослужащих, три истребителя «Мираж-2000», возможно, 1—2 боевых корабля и/или вспомогательных судна.
«Лагерь мира» стал первой военной базой, которую Франция создала за рубежом после окончания Второй мировой войны. И первой базой, дислоцированной в стране, которая никогда не была французской колонией и не входила во французскую сферу влияния. Этот факт отражает рост геополитических амбиций Франции как великой ядерной державы и одного из «столпов» Евросоюза. База должна обеспечить контроль над Ормузским проливом, через который проходит до 40% мирового экспорта нефти.
Тут, правда, очень сильно бросается в глаза несоответствие амбиций и амуниции.
Несмотря на то что Саркози считается проамериканским президентом, Париж «по определению» проводит политику, альтернативную американской. Таковой является и политика чисто французская, и политика ЕС, которую Франция хотела бы направлять и, может быть, олицетворять. Соответственно, база в ОАЭ призвана продемонстрировать, что Франция и без Америки сможет обеспечить силовое прикрытие поставок нефти в Европу в случае чего. Однако сравнение сил и средств США и Франции, размещённых в зоне Персидского залива, показывает, что со стороны Парижа соревнование с Вашингтоном — это что-то вроде борьбы Эллочки-людоедочки с Вандербильдшей.
США даже после сокращения контингента в Ираке (и без учёта контингента в Афганистане) имеют в зоне залива около 200 тыс. военнослужащих, несколько тысяч единиц бронетехники, в том числе несколько сотен танков, сотни боевых и вспомогательных самолётов и вертолётов. В водах Персидского залива постоянно «пасутся» 1—2 авианосных соединения, то есть не менее десятка боевых кораблей (от фрегата до авианосца) и пара атомных подлодок, на борту которых находятся десятки боевых самолётов и сотни крылатых ракет.
На этом фоне «боевая мощь» французского «Лагеря мира» (500 человек, ни одного танка, три истребителя, максимум пара фрегатов) выглядит откровенной карикатурой. Особенно если задуматься о том, кому же реально галлы будут противостоять.
Очевидно, единственным потенциальным противником всех западных стран в зоне залива является Иран. Только он вроде бы может пойти на то, чтобы перекрыть Ормузский пролив с целью удушить Запад «костлявой рукой» нефтяного голода. Кроме того, Иран имеет территориальные претензии к ОАЭ (речь идёт о нескольких островах в этом самом Ормузском проливе).
ВС Ирана (почти полмиллиона человек, 1,6 тыс. танков, более 300 боевых самолётов, 3 подлодки, 3 фрегата, более 20 ракетных катеров и т.д.) сильнее французского контингента в «Лагере мира» на несколько порядков по всем классам вооружений. В случае военного противостояния персы раздавят галлов в пыль максимум за несколько часов.
Помочь «лагерникам мира» Париж не сможет. Во-первых, база расположена слишком далеко от Франции. Кораблям туда идти не меньше недели (без учёта времени на погрузку-разгрузку, а ведь вместо разгрузки может понадобиться боевая десантная операция). А тяжёлых транспортных самолётов, способных быстро перебросить на отдалённый ТВД значительные силы, у Франции просто нет (широко разрекламированный европейский А-400М, похоже, умрёт, не родившись), как нет и истребителей, способных прикрыть транспортники на значительном удалении от своей территории (а без прикрытия они станут простыми и удобными мишенями для иранских истребителей).
Во-вторых, французская армия в целом становится слишком слабой. По планам военного строительства, которые активно проводятся в жизнь, к 2014 году в сухопутных войсках останется всего 12 бригад, из которых три — тыловые и обеспечивающие. На их вооружении будет суммарно всего 240 танков, 288 боевых машин с тяжёлым вооружением, 630 БМП, 128 орудий, 24 РСЗО, 80 боевых и 130 транспортных вертолётов. По сути, это одна относительно полноценная дивизия, которая в случае настоящей войны не может обеспечить даже защиту собственной территории. К счастью для Франции, на неё некому нападать. Но уж о глобальных амбициях при столь ничтожной амуниции говорить даже не смешно. ВВС также сокращаются, в них остаётся менее 300 боевых самолётов (то есть меньше, чем у того же Ирана).
Конечно, у Франции есть ядерное оружие. Но его применение — вещь слишком страшная, поэтому порог принятия решения чрезвычайно высок. И атака персов на «Лагерь мира» причиной ядерного удара по Ирану не станет, это можно гарантировать.
Соответственно, в случае чего контингент «Лагеря мира» может либо геройски и бессмысленно погибнуть, либо, в полном соответствии с нынешними европейскими традициями, немедленно сдаться без единого выстрела. Или просить о помощи «проклятых янки».
То есть Франция в итоге не только не демонстрирует свою независимость от США, но, наоборот, оказывается в полной зависимости от них. Заодно она становится заложником Ирана и его отношений с США и монархиями Персидского залива. Хотя сейчас руководству ОАЭ кажется, что оно получило дополнительную защиту от ещё одной великой державы. На самом деле Париж просто привёз Тегерану потенциальных пленных, которыми при случае будет очень удобно торговать.
И это притом, что в военном отношении Франция остаётся (вместе с Германией и Великобританией) одной из трёх самых сильных стран ЕС. Большинство остальных европейских армий превращаются в величины совсем уж символические. Хотя военные расходы у Европы даже растут. Объясняется это в первую очередь стремительным удорожанием личного состава. Почти все армии стран ЕС после холодной войны перешли на наёмный принцип комплектования. Это нисколько не повысило реальную боеспособность ВС, зато привело к многократному увеличению расходов на содержание военнослужащих. В армию идут не затем, чтобы умереть, а чтобы жить в удобных казармах, отлично и бесплатно питаться и получать при этом много денег. А уж если тебя шлют в горячую точку, то тогда надо запросить ОЧЕНЬ МНОГО ДЕНЕГ. При этом желательно сохранить примерно тот же уровень комфорта, что и на родине (и действительно, как служить в Афганистане без ежедневной порции мороженого?). А умирать всё равно никто не собирается, не за этим же в армию шли.
Кроме того, слишком дорогой становится боевая техника, под гнётом военных расходов начали ломаться даже США. А уж для Европы с её гипертрофированной социальной политикой, да ещё и в условиях экономического кризиса, закупки хоть сколько-нибудь значительного количества вооружений теперь совершенно не по плечу. Поэтому ВС Франции становятся меньше, чем 20—30 лет назад были ВС Бельгии. Которые в свою очередь практически обнуляются. Теперь ВС в Европе — это не «вооружённые силы», а «вооружённый символ».
При этом ЕС всё равно хочет быть сверхдержавой. И открывает на берегу Персидского залива «Лагерь мира». Впрочем, пожалуй, сегодня это самое правильное название для ВОЕННОЙ БАЗЫ одной из сильнейших европейских стран.
