Подписаться на обновления
7 июляВторник

usd цб 71.3409

eur цб 80.5581

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
Диляра Тасбулатова, story.ru   понедельник, 23 марта 2020 года, 19:00

Александра Ильф: сумбур вместо лошади
Интервью с дочерью известного писателя


Источник: story.ru
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Умирая, Илья Ильф, автор культовых романов «Золотой теленок» и «Двенадцать стульев», завещал своей жене их дочь Сашеньку, в то время двухлетнюю. Как будто наперед знал, что когда-нибудь Сашенька станет самым преданным, внимательным, дотошным исследователем его творчества.

«Сашеньки» — Шуши, как ее звали подруги, уже тоже нет на свете: так получилось, что я, наверно, была последняя, кто взял у нее интервью.

Александра Ильинична Ильф — единственная дочь знаменитого Ильи Ильфа, автора национальных бестселлеров, написанных в содружестве с Евгением Петровым, дотошно занималась изучением творчества отца последние десять лет своей жизни.

За это время она сделала столько, сколько иной раз и целая команда исследователей, очередных «ведов» не потянет: издала его «Записные книжки» в полном варианте — а это, между прочим, более пятисот страниц. Судите сами — если в первом (маленьком, тоненьком) издании 1939 года их насчитывалось всего-то сто. Восстановила в авторской редакции «Одноэтажную Америку» — знаменитую книгу очерков об Америке тридцатых, куда Ильф и Петров были направлены в командировку.

Случайно обнаружив в домашнем архиве забытые отцовские фотографии (Илья Ильф был незаурядным фотографом), издала два фотоальбома и сделала несколько выставок.

И так далее и тому подобное. Вплоть до авторской редакции знаменитой дилогии, «Золотого теленка» и «12 стульев»...

При этом Александре Ильиничне, когда умер ее отец — от туберкулеза, не достигнув сорокалетия, — было, как уже говорилось, всего два года, и она его совсем не помнит.

Зная обо всех этих обстоятельствах, я ожидала увидеть «дочь классика» — что-то вроде «профессиональной вдовы», напыщенной наследницы великого писателя. Ничего подобного: Александра Ильинична была веселой и очень остроумной — ее шутки могли бы составить еще один том «Записных книжек».

Как она сказала, придумав тут же, на ходу, во время беседы: что, мол, «зебра — это сумбур вместо лошади». Все то время, пока мы с ней болтали, мне приходилось просто рот зажимать от смеха: иногда даже не от самой шутки, а от интонации.

Сразу видно, что она — настоящая дочь своего отца, человека, по воспоминаниям современников чрезвычайно обаятельного, обладающего особым типом юмора: скажет — как припечатает. Иногда, между прочим, довольно зло. Хотя злым человеком Илья Ильф никогда не был: был, скорее одним из «последних» интеллигентов, деликатным, скромным, ненапористым... Веселым, но с оттенком грусти.

Александра Ильинична, я знаю, что Ваш отец скончался, когда вы были совсем маленькой. И тем не менее: подрастая, вы ощущали себя дочерью автора национального бестселлера, всесоюзной — да что там всесоюзной! — мировой знаменитости?

— Нет. Не ощущала. В доме таких разговоров не было — кто есть отец, что он из себя представляет. Сейчас я понимаю, почему. Маме тяжело было о нем говорить — она ведь до конца жизни так и не смирилась с его ранней гибелью... И жили мы совершенно обыкновенно, как все, и часто очень даже бедно жили, вовсе не как наследники знаменитости... К тому же — вот вы говорите, бестселлер и все такое прочее, — а ведь на самом деле дилогия была одно время запрещена, как и «Одноэтажная Америка». Помню, мама как-то мне говорит (я училась в школе): вот «Америка» вышла, давай твоей учительнице подарим — это было в 47-м году. Я стала аккуратно выводить надпись — для моей классной руководительницы, Екатерины Ивановны, старалась. А на следующий день выяснилось, что книгу запретили. И мы побоялись дарить...

Запретили? Я, конечно, не такой большой знаток истории советской литературы, но мне всегда казалось, что даже этот удав, товарищ Сталин, подпал под обаяния «ильфпетровских» романов. Разве не так? А дилогию тоже, что ли, запрещали?

— Нигде нет свидетельств, что товарищ Сталин, этот удав, как вы выражаетесь, их вообще читал. А вот что на их счет высказывался... ну... неодобрительно, скажем так... да, высказывался. И не он один. Орджоникидзе тоже был недоволен, называл их «знатными путешественниками» — после их путешествия в Америку... Ну, много чего еще. Так вот, «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок» были запрещены вплоть до середины пятидесятых.

Странно в таком случае, что книги вообще вышли — я имею в виду в тридцатых.

— Ну, да, притом что еще в 1932-м Фадеев написал, что Остап Бендер — сукин сын, что НЭПа давно нет, что книга устарела и что публиковать ее не стоит. Тут Горький, кстати, сыграл свою положительную роль: это он написал Бубнову, тогдашнему наркому просвещения, что книга — хорошая и нужная, и «Золотой теленок» вышел. Притом, что Бубнов, конечно, со скрипом разрешил — не слишком ему хотелось. Но авторитет Горького был таков, что пришлось... Иначе бы ни за что. Но в Америке, как ни странно, она вышла еще раньше.

В Америке?!

— Ну да, по общей договоренности. У нас роман сначала появился в журнальном варианте, и американцы его купили на корню вместе с предисловием Луначарского.

Луначарского? Интересно-интересно! У него же самого был чудовищный вкус — я его пьесы читала. Такие пьесы-вампуки, ужас страшенный. Я вам дам почитать.

— Нет уже, увольте, ради Бога не нужно.

И он книгу одобрил?

— Ну, в целом неплохо отнесся — но делал всякие там замечания, что, дескать, мало действия протекает непосредственно в сфере производства.

Смешно.

— Обхохочешься. Ну и американцы, не будь дураки, взяли и прямо на суперобложке тиснули, что, мол, книга слишком смешная, чтобы публиковать ее в Советском Союзе. Это было в 1932-м. Тут-то наши зашевелились, чтобы не дать восторжествовать американцам. И весной 1933-го книга вышла.

Не знаю, может, это вопрос болезненный, — но как вы думаете, если бы и отец, и Петров не умерли так рано, попали бы они под сталинский пресс?

— Всё могло бы быть. Несмотря на то, что оба работали в «Правде» и были главными фельетонистами главной газеты страны, их отношения с властью всегда висели на волоске. Взять хотя бы «Записные книжки» — в первом варианте редакторами было отобрано только смешное. И если бы в конце концов кто-то въедливый вдумался бы, что там не только смешное, им бы не поздоровилось. А когда после посещения Америки они Сталину письмо написали... Ну, вы, наверно, видели передачу о Борисе Шумяцком?

Да, видела, и была поражена: там говорилось, что Ильф и Петров первыми вонзили нож в его спину — чуть ли не «телегу» накатали Сталину на директора тогдашнего Главного управления кинематографии.

— Обычное вранье! В передаче сказано, что, дескать, первый нож в спину Шумяцкий получил от Ильфа и Петрова, на самом же деле все было наоборот. Они просто написали Сталину, что в Америке все съемки давно проходят в павильонах, а не на натуре, и потому нет никакой необходимости строить на юге огромный киногород, который Шумяцкий задумал по указанию в Ялте построить. Деловую записку написали, вот и всё. Это Шумяцкий первый на них напал, заявив Сталину (существует запись беседы), что, мол, Ильф и Петров ничего не видели в Америке, ни с кем не встречались, и так далее...

Так что после письма-то было? В смысле письма, которое они с Петровым Сталину написали?

— После этого письма не хотели печатать «Америку». И потом, возвращаясь к тому, что было бы. Не умри они так рано — уж если Кольцов попал под этот пресс, то чего ждать?

Ведь это была как будто идеальная фигура, Кольцов. Первый журналист страны, на службе государственной, человек, рьяно преданный режиму, и все равно — расстрелян... В общем, можно представить, что могло бы быть. Однако, как известно, отца не стало в 1937-м, а Петров погиб ровно через пять лет, в 1942-м. Меня даже устраивает, что история не терпит сослагательного наклонения. Вышло как вышло.

Причем все, кто летел в том самолете с Петровым, остались живы...

— Да, один Евгений Петрович почему-то сидел именно на том месте, на которое, как видно, пришелся удар... И погиб... Вообще страшно думать обо всем этом, так страшно... Я иногда перебираю даты рождений и смертей писателей, друзей и коллег соавторов, — и вижу, как многие жили долго, — тот же Борис Ефимов, например, который даже королеву-мать пережил и недавно умер в возрасте ста восьми лет. Но это слишком, конечно, так бывает крайне редко, да и кому охота тянуть до ста лет? Но все-таки — не тридцать девять же! Интересно, как это цифра «пять» у нас стала магической: отец старше Петрова на пять лет и умер на пять лет раньше, много еще чего с этой «пятеркой» у меня в жизни связано...

Легендарный дом

А эти пять лет, когда отца уже не стало, Петров вам помогал?

— Помогал и всегда рядом был. Он вообще был замечательный, прекрасной души человек, и хотя они с отцом были очень разные, — не сиамские близнецы, как многим кажется, но вот как-то так срослись. Удивительное совпадение получилось.

Не представляю, как это происходило: приходит к вам с утра пораньше Петров, они с отцом садятся рядом..

— Почему обязательно рядом? Иногда и напротив.

Ха-ха.

— ...Уж не знаю, как они там садились, рядышком или напротив друг друга, Обычно Петров писал (у него был почерк лучше), а отец ходил по комнате, что-то уточнял, подбрасывал реплики... Словом, работали. Вот так это и происходило.

А мама не ревновала отца к Петрову?

— Как это? Работа есть работа.

Это все в Лаврушинском происходило? В писательском доме напротив Третьяковки?

— Нет, в Лаврушинский мы переехали незадолго до смерти отца — он там успел всего три месяца прожить.

Легендарный дом, да?

— Да. Такой, как говорили, «гадюшник»: в одной квартире писатель, в другой — писатель, и так во всех подъездах и на всех этажах. «Гадюшником», как пишет Виктор Ардов, назвал этот дом ленинградский переводчик Валентин Стенич.

А вы почему оттуда переехали?

— Ну, так получилось, долго рассказывать. Я с этим домом ни за что бы не справилась. Там, видите ли, планы постройки были потеряны, и когда откуда-нибудь вода текла, то дырку могли провертеть прямо в стене квартиры: такую большую дырку: помню, через нее вся улица видна.

И что, вы со многими писателями общались, живя в том самом доме?

— Не столько с писателями, сколько с их детьми. В школе вместе учились. С дочерью Агнии Львовны Барто мы и сейчас дружим, она до сих пор там живет.

Этот дом — тоже, как и Дом на Набережной, — братская могила?

— Да, я еще в детстве замечала, что отцы моих приятелей вдруг исчезают куда-то, иногда возвращаются и очень скоро умирают... Это помню, конечно. Но мама моя была всегда очень осторожной — при мне никогда ничего не обсуждалось. Зная, видимо, болтливость юного поколения — вдруг я кому чего ляпну лишнее, — она всегда молчала, оберегала меня от всего этого...

Она вообще скрытная была?

— Пожалуй, да. Хотя и мне самой не хотелось лезть ей в душу: иногда замечу, что она, перебирая фотографии, плачет, и ухожу в другую комнату. Даже их переписку с отцом мне не показала — я всего-то пять-шесть лет назад нашла его письма... Можете представить, как я огорчилась, удивилась, обрадовалась, поразилась — и все это одновременно — найдя эти письма!

Я где-то читала отрывок из письма вашей мамы, где она пишет, что наверняка знает, что не любит Илью...

— Ну, мало ли что напишет юная одесситка! Ей тогда казалось, что она в кого-то другого влюблена, и к тому же еще и была очень увлечена живописью. То, что она всю жизнь так и не могла смириться с мыслью о его раннем уходе, — это доказательство того, что отца она очень любила... С его уходом она как будто утратила всё — защиту, заботу. Отец ведь очень ее оберегал и очень любил, романтически любил.

Ваша мама была одной из известных московских красавиц?

— Ну да, хороша была, ничего не скажешь.

Это ее портрет? (на стене квартиры Александры Ильиничны висит портрет красивой молодой девушки с классическими чертами лица — от авт.).

— Автопортрет. Даже странно представить, что она его рисовала в 1923 году, в Одессе! И он сохранился!

Мама, наверно, была очень женственной?

— Ну уж поженственней меня, это точно! (хихикает). Мы как-то в своей компании на работе приняли решение, что будем женственными. По очереди: сегодня — ты будешь женственной, а завтра, например, я. И вот одна из наших дам крепилась, крепилась и не выдержала: не могу я больше быть женственной, не могу! Хватит надо мной издеваться! И после этого мы эту игру прекратили — вот и у меня нет сил быть женственной.

Хе-хе. Да уж, быть женственной сложно, по себе знаю. Но раньше все-таки люди другие были: я вот читала переписку вашего отца и мамы — такой стиль витиеватый, странный, литературный такой стиль, сейчас так не пишут.

— Тогда такая манера была, потом, конечно, манера изменилась — как все меняется, и литературные стили, и эпистолярные в том числе.

А бабушку с дедушкой вы помните?

— Со стороны отца — нет, они умерли еще до моего рождения. Отец их очень любил и не забывал. Вообще в их семье все рано умерли, кроме самого младшего моего дяди, Вениамина, который скончался, когда ему было за восемьдесят. Старший брат отца, Сандро Фазини, довольно известный художник, который еще в 1922 году эмигрировал из Одессы во Францию (хотел в Америку, но так получилось, что во Францию), попал в Освенцим, когда Париж немцы оккупировали, и был расстрелян в 1944-м. Миша, старше отца на год, умер от голода в эвакуации в 1942-м... Так вся семья и вымерла. А Фазини — такой он изобрел себе «итальянский» псевдоним — был отличным графиком, интересным художником и великолепным фотографом. В прошлом году в Одессе состоялась посвященная ему выставка.

Теща Ахматова

Я сейчас подумала: вашего отца безумно жаль, конечно, большой был писатель, но, с другой стороны, в какой-то степени ему повезло: так рано умерев, он успел написать главное в своей жизни. Или — как вы думаете — не случись то, что случилось, они с Петровым могли бы еще что-то написать — конгениальное этой дилогии?

— Не знаю, что и ответить... С одной стороны, да, повезло, что оба успели написать главные книги своей жизни, мне кажется, что потом они бы уже не смогли что-то равное этому сделать. Говорили, что всё смешное уже исчерпано. Да и жизнь сильно изменилась — в худшую сторону. Писали бы газетные фельетоны, конечно... Но это другое все-таки. Хотя в начале тридцатых они собирались и третий роман написать, и название было придумано — «Подлец». Даже были анонсы в журналах. От этого романа ничего не сохранилось, ни набросков, ни планов, абсолютно ничего.

Вся страна, наверно, замерла тогда в ожидании?

— Вся, да не вся.

Это как?

— Ну, нельзя сказать. чтобы они всеобщей любовью пользовались... Всенародной — пользовались. А писатели считали их — как юмористов — классом ниже, что ли... Я поразилась в свое время, узнав, как высоко оценил их Набоков. Это ведь странно, не правда ли? Мандельштам тоже восхищался «Двенадцатью стульями». Но я уверена, что, например, Ахматова их книги в руки бы не взяла... Потому что они — из другого «лексического ряда». Хотя в то время Ахматова для многих была — святое, они с ней и знакомы не были, жила она в Ленинграде. У отца есть такая запись: «Я подумал, какая у Виктора строгая теща».

Причем тут теща?

— (Смеется) Притом, что «теща» оказалась как раз Ахматова! Приезжая в Москву, она останавливалась в семье Виктора Ардова. И отец, придя к Виктору, подумал, наверно, что это его теща.

Да уж, в роли тещи Ахматову трудно себе представить!

— (Продолжает смеяться) Ахматова — теща! Но вот с Зощенко они как раз очень дружили и писали о нем с нежностью.

Вообще у них в «Гудке» такая блестящая компания собралась: Олеша, Булгаков — не последние люди, в общем.

— Во времена этого «Гудка» они молодые были, легкомысленные, но зато там всему и научились. «Гудок», газета железнодорожников, вообще отличной школой была для них. То, что вчера происходило, — сегодня уже было на бумаге. Недаром вначале «Двенадцать стульев» назывались «роман-фельетон», роман-то, собственно, из фельетонов и вырос.

Ну, и прообразы, конечно: Изнуренков — это Глушков, сам он очень и очень остался доволен эти образом, Изнуренковым этим! Даже отца в плечико поцеловал! Ляпис — это Сиркес, Осип Колычев, ну и некоторые другие — узнаваемые прототипы.

Мы вот этого совершенно не знаем и все равно — смеемся. Какая-то загадка во всем этом есть — эпоха-то ушла, ушли и прототипы, а роман все равно издается и переиздается. В чем тут загадка, как вы думаете?

— Трудно сказать. Потому, наверно, что всё это — атмосфера пародии, а это — вещь бессмертная. Поэтому и реалии той эпохи не всегда требуют объяснений. Скажем, знаменитая фраза Бендера «Командовать парадом буду я» заимствована из подлинного тогдашнего приказа по проведению парадов, после чего ее были вынуждены заменить гораздо менее выразительной формулой: «Командовать парадом поручено мне».

Или знаменитая телеграмма: «Графиня изменившимся лицом бежит пруду». Это подлинная телеграмма петербургского корреспондента в свою газету! Он действительно видел графиню Толстую, которая бежала к пруду «изменившимся лицом» — человек просто написал отчет, вот и все.

«Завещаю тебе Сашеньку»

А как же американцы всё это поняли?

— А ничего, поняли. Разобрались. Потому что, как я уже говорила, это смешно само по себе. Узнавать же, ПОЧЕМУ смешно, иногда не обязательно. Вот есть такой великий специалист по комментариям к романам Ильфа и Петрова — Юрий Константинович Щеглов, он живет в Америке, в штате Висконсин. Он написал два огромных тома комментариев к обоим романам, впервые они вышли в России в 1985-м. А сейчас готовится расширенное издание — за 10 лет работы очень разрослись эти комментарии. Я видела — две огромнейшие коробки накопились! Чтение комментариев Щеглова — увлекательнейшее занятие — может быть, не для рядового читателя, а для того, кто интересуется литературой и историей той эпохи. Там ведь не только каждое выражение откомментировано, но романы рассматриваются в контексте времени. Читать такое можно с бешеным увлечением — очень интересно!

Вам с ним уж точно есть о чем поговорить.

— Да, есть, и было: я сама подкинула ему пару комментариев. Мое увлечение — раскопать архивы отца, восстановить авторские редакции текстов и прочее, — возникло не сразу. Мне ведь после его смерти многие о нем рассказывали —рассказывали, восхищались — безо всякого преувеличения чуть ли не со слезами на глазах. А я пропускала мимо ушей — была молодая, легкомысленная. Столько всего пропустила!

Сейчас ужасно корю себя за это... Но нет — все мне хотелось по каким-то своим делам убежать. К маме иногда приходили отцовские друзья, а я им: «Здрасьте» и фьюить — меня уже нет. Сейчас жалею, конечно... А когда я выросла, как раз не стало тех, кто знал его близко. Такая вот история.

И потом вот что — я вначале почтительно относилась к литературоведам. Но теперь, когда я читаю изыскания людей, которые пишут об Ильфе и Петрове с единственным намерением — «ущучить» их, меня это оскорбляет до глубины души. Я же занимаюсь своим делом с любовью, как бы патетично ни звучало. И смею надеяться, знаю, что делаю.

Недаром — я где-то это вычитала, готовясь к встрече с вами — ваш отец говорил, что завещает вашей маме вас, так и написал, по-моему: «Завещаю тебе Сашеньку».

— Но я совершенно не готовилась к этой роли, как иные дети знаменитостей. Это потом как-то получилось. Главное, мне самой ужасно интересно это всё. Я еще что-нибудь найду, вот увидите.

Да уж, по-моему, все нашлось — если «Записные книжки», вначале тоненькая книжица, теперь разрослась до большого тома!

— А у вас, кстати, они есть?

Нет, к сожалению.

— (смеется) Ну это просто... безнравственно! Вот, дарю.

Да нет, ну что вы, я куплю...

— Купите? Ну, если найдете — покупайте!

Это что, до сих пор расходится, как горячие пирожки?

— Представьте. Ну, может, не как горячие, но раскупается, да. В издательстве «Текст» «Записные книжки» вышли в серии «Лучшие книги за ХХ лет». Вот, пожалуйста, — Гёте и рядом с ним — «Записные книжки».

Мэрил Стрип как-то смеялась: в одно время на обложках, говорит, была только я и аятолла.

— Вот-вот.

Александра Ильинична!

— Ой, только без этой торжественности!

Интеллигент Лоханкин

Александра Ильинична! Разрешите задать вам такой... ну как бы нелицеприятный вопрос?

— Разрешаю, задавайте.

Понимаете, некоторые считают, что «12 стульев и «Золотой теленок» — такие как бы... просоветские книги, что ли. Ну, потому что там как бы иронически описываются различные персонажи, которым и так досталось от советской власти. Скажем, интеллигент Лоханкин...

— Ах ты, боже мой! Какому идиоту пришло в голову, что Лоханкин — интеллигент!? Какой же он интеллигент, позвольте спросить? Такой же, как камергер Митрич, который на кухне его высек, может, даже Митрич пообразованнее был, закончив кадетский корпус.

Я вот думаю, что книги их были скорее антисоветскими, нежели просоветскими. Там намеков множество, огромное множество — то на Север кого-то отправляют, то эти коллизии в сумасшедшем доме... Много аллюзий. Только поискать. На самом деле, если копнуть, эти книги были не такие уж веселые, а грустные скорее...

Это какая-то другая сторона личности вашего отца — ведь принято думать, что это был такой отчаянный балагур и весельчак?

— Нет, никаким балагуром он не был, конечно. И больших компаний не любил. Я тоже не люблю. Вот вы меня сейчас устраиваете своим количеством.

Так что, отец сидел в углу, такой грустный, в большой веселой компании?...

— Да нет, ну почему сразу в углу и грустный? Не в углу и не грустный. Но он был интеллигентен, это правда. Не робким, а именно интеллигентным. Но мог такое сказать! Помолчит, а потом скажет.

Я недавно в дневниках Евгения Шварца наткнулась на воспоминание об отце: он пишет, что Ильф «был одним из немногих, объясняющих, нет, дающих Союзу [писателей] право на внимание, существование и прочее. Это был писатель, существо особой породы. В нем угадывался цельный характер, внушающий уважение». Заметьте, это сокровенные записи Шварца, для самого себя. Оттого-то его мнение особенно мне приятно...

В фотографиях Вашего отца (выяснилось, благодаря вам, что и фотографом он был отменным) нет той иронии, что была в его с Петровым книгах. По ним скорее чувствуется, что это был сокровенный человек.

— С одной стороны, да. А с другой — он просто снимал в духе времени: тогда так принято было, такой стиль авангардистский, конструктивистский. Тогда царили Родченко, Шайхет. А ирония в фотографиях — это фотошарж, да и только.

Крик души

В 1997 году страна праздновала столетие со дня рождения вашего отца...

— О, это было нечто! В Москве были тоже неплохие торжества — с непременным участием Бориса Ефимова, которому уже тогда под сто лет было, и который тем не менее вещал как органчик, беспрестанно, — но что происходило в Одессе, вы себе не представляете!

Просто замечательные вещи происходили! Приезжаем мы к дому, в котором родился отец, на Старопортофранковской улице, на трамвае, что уже смешно, к тому же украшенном соответствующими лозунгами...

Льет дождь как из ведра, играет духовой оркестр, а соседний дом, совсем рядом, аккурат накануне обвалился. И все сидят на развалинах этого рухнувшего дома со своими пожитками и чего-то ждут — наверно, постройки нового, не знаю, чего.

И тут мы вываливаемся из трамвая: Жванецкий, Габриадзе! А Жванецкий — депутат! И его начинают осаждать эти «погорельцы», что-то выкрикивать, шуметь, требовать, просить... Ужас и смех...

Потом там еще такой замечательный момент был, когда доску открывали мемориальную. Какая-то старушка просочилась и спрашивает: а кому, мол, доску-то открываете? Ну, ей и говорят, что, дескать, Ильфу открываем. Она же удивилась — зачем открывать, по какому такому случаю? Ей объясняют, что ему сто лет исполнилось. И тогда старушка, пожав плечами: «И что, вам для этого сто лет надо было ждать?»

Да вы меня уморить хотите!

— Ну что ж, это — Одесса!

Может, когда там духи литературы нашей великой веют, все и начинает искриться? Половина же советских писателей — из Одессы...

— Да нет, духи тут не при чем — одесситы и сами такие, они всегда такими были. Вот сейчас, в связи с кризисом, они уже успели на магазин готовой одежды вывесить плакат: «Встретим мировой кризис в новом костюме!»

Я где-то прочитала такое эссе-сожаление о старой Одессе: не осталось ни старых имен, всех этих Сонь, Миш, названий улиц, магазинов, продуктов...

— Ну, продукты остались, особенно на Привозе.

Ну вот, глупость сморозила, я имею в виду — таких блюд не осталось...

— Зато там есть магазин под названием «Крик души» — чем плохо? Или в автолайне надпись — «Место для удара головой». Они даже не считают себя остроумными, это их образ жизни. Причем когда юмор придумывается специально, это гораздо хуже, нежели когда человек просто говорит, даже не думая, что это смешно, остроумно. У меня есть целый том одесского юмора, тяжеленный, в руках не удержишь. Когда приезжаешь в Одессу, то поначалу просто обалдеваешь от обилия юмора. Концентрированно слишком. Но зато потом, когда рассеивается — становится так хорошо!

Скучаете по Одессе?

— Стараюсь бывать в год по два-три раза. И не просто так езжу — у меня там дела. Они считают меня своей, а кроме того, в прошлом году я получила от мэра Одессы нагрудный значок: «За заслуги перед мiстом». То есть — перед городом.

Да, там ужасно хорошо, ужасно хорошо... В их знаменитом Литмузее есть такой садик небольшой и там мини-памятники: памятник Рабиновичу, например, «Антилопа» или «Зеленый фургон», Жванецкий с портфелем, рыбачка Соня. Такие памятнички небольшие, но очень смешные...

В этом году они открыли памятник Ильфу и Петрову. Я так смеялась, как давно не смеялась в жизни. Хохотала как сумасшедшая.

А что в нем смешного?

— А вот, полюбуйтесь (Ильф и Петров изображены в виде Минина и Пожарского — от автора).

Остроумно! Минин и Пожарский — Ильф и Петров! Две достойные пары!

— Да, там хорошо — просто отлично, весело, умеют они веселиться... Мы с сыном приезжали на столетие отца: мэр Одессы и ему подарил нагрудный значок «Золотой Дюк» в петлицу. Недаром сын мой, Илья, по этому поводу из Израиля приехал.

У вас сын живет в Израиле?

— Давно уже, с начала девяностых. Сын, внучка моя, которой уже 25 исполнилось. Замечательная такая девушка, ужасно умная.

Так вы здесь совершенно одна?

— Ну почему одна? Друзья приходят, подруги старинные... Правда, с самого утра приходят, чтобы засветло в свое какое-нибудь Бибирево попасть. И я с утра уже рюмку готовлю, жду их. И потом — мне никогда и скучно не бывает: все время занята. Есть любимое дело.

Сами понимаете — какое именно.

И так мне хорошо, как давно не было...

Источник: story.ru




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:




О мировом кризисе, развитии коронавируса и судьбе Армении

Интервью с профессором социологии Георгием Дерлугьяном

Мне приходилось общаться со многими умными людьми, однако Георгий Дерлугьян занимает особое место. Кажется, к этому интервью я готовился несколько лет, а точнее с 2017-го года, когда прочитал его книгу «Армения на выходе из постсоветской реставрации: анализ возможностей». У меня накопилось очень много вопросов, на которые я хотел получить ответ. И ответить на них мог только он.

01.04.2020 19:00, Рубен Ишханян, писатель, издатель, член Русского ПЕН-центра


Его тема — сопротивление евреев Холокосту

Памяти Григория Бенедиктовича Горбовицкого

Скончался Григорий Бенедиктович Горбовицкий (4 июня 1931, Москва — 12 ноября 2019 г., Москва), основной автор известных книг Виленского С. С., Горбовицкого Г. Б. и Терушкина Л. А. «Собибор» (2008) и «Собибор. Восстание в лагере смерти» (2010, 2-е, дополненное издание), вышедших в Москве в издательстве «Возвращение».

15.12.2019 16:00, Виктор Жук


«Обыкновенное чудо» Марка Захарова

Чудо в ленте происходит почти случайно, намекая зрителю, что настоящему обыкновенному чуду волшебные атрибуты не нужны

28 сентября на 86-м году жизни скончался режиссер и художественный руководитель «Ленкома» Марк Захаров. Неделю назад Марк Захаров попал в одну из московских клиник в тяжелом состоянии. Режиссер плохо чувствовал себя на протяжении нескольких дней. Народный артист СССР Марк Захаров известен кинозрителям по картинам «Формула любви», «Двенадцать стульев», «Убить дракона», «Дом, который построил Свифт», «Тот самый Мюнхгаузен». Вспоминаем один из самых известных фильмов режиссера — «Обыкновенное чудо».

29.09.2019 20:58, Мария Молчанова, diletant.media


Из записной книжки Евгения Весника

Записки профессионального актера

Хорошему артисту необходимо быть наблюдательным, подмечать мелочи, которые можно использовать в своем искусстве. Актер Евгений Весник в этом отношении был человеком уникальным. Одних походок у него в арсенале более шестидесяти. Когда, к примеру, к нему обратился артист Николай Гриценко с просьбой помочь выбрать походку для Каренина, Весник предложил ему «иноходца»: это когда одновременно выступают вперед левая нога и левая рука, затем правая нога и правая рука... Эту походку Весник подсмотрел у композитора С. Прокофьева, у администратора ЦДРИ и у одного из артистов цирка. После съемок Гриценко позвонил Веснику, поблагодарил и признался, что едва он начинал идти «иноходью», как мгновенно и легко настраивался на роль, что очень важно для всякого артиста.

29.09.2019 19:00, izbrannoe.com


Товарищ Саахов, дантист Шпак и Карабас-Барабас

Вспоминаем лучшие работы выдающегося актера

На 97 году жизни скончался актёр, народный артист СССР Владимир Этуш. По словам его дочери Раисы, причиной смерти стали проблемы с сердцем. За свою жизнь Этуш сыграл более 60 разных ролей в театре, ещё десятки — в кино. Советского зрителя он удивлял широтой своего репертуара: ему одинаково удачно удавалось изобразить как комедийных, так и трагических персонажей.

11.03.2019 19:00, Иван Штейнерт, diletant.media


Воспламеняющие ухо

Языковые конфликты по Максиму Кронгаузу

«Известно, что язык должен нас объединять. Не менее часто мы сталкиваемся с тем, что язык нас разъединяет», — с этих слов начал свой доклад на конференции «Пересекая границы: межкультурная коммуникация в глобальном контексте» лингвист Максим Кронгауз. В своем выступлении он рассказывал о конфликтах, источником которых можно назвать «сам язык», и о том, как их можно классифицировать. На выступлении ученого побывала корреспондент «Чердака», а после задала лингвисту несколько вопросов.

06.03.2018 13:00, Алиса Веселкова, chrdk.ru


Памяти Эльдара Рязанова

29 ноября 2015 года умер российский режиссер Эльдар Рязанов

Он снял около тридцати художественных фильмов, большинство из которых стали по-настоящему всенародно любимыми. Вот уже 40 лет вся страна встречает Новый год под любимую «Иронию судьбы». Фильмы Эльдара Александровича разлетелись на многочисленные крылатые выражения и цитаты. И вряд ли найдется на постсоветском пространстве человек, который хоть раз в жизни не сказал: «Какая гадость эта ваша заливная рыба».

30.11.2015 15:51


Разомкнуть характеристики человека

Этой осенью филолог, философ, историк и теоретик культуры Александр Марков выпустил книгу, само заглавие которой – «Теоретико-литературные итоги первых пятнадцати лет XXI века», сама заявленная постановка в ней основных вопросов вызывающе контрастировали с её на удивление небольшим объёмом в 122 страницы.

06.11.2015 18:00, Ольга Балла


Творческая личность и поведение

5 ноября исполнилось 75 лет со дня рождения Дмитрия Пригова

Дмитрий Александрович Пригов (5 ноября 1940 - 16 июля 2007) был разнообразно одарен и деятелен: поэт, романист, эссеист, художник, инсталлятор, акционист, искусствовед... Он пел, декламировал, снимался в кино, писал статьи, выступал с докладами на конференциях, он был всем, чем может быть творческая личность в современной художественной культуре. Но в нем было еще нечто, точнее, некто – сама творческая личность как не только субъект, но и предмет творчества. «Дмитрий Александрович Пригов» – создание художника-человекотворца Дмитрия Александровича Пригова.

05.11.2015 17:00, Михаил Эпштейн






 

Новости

Умер итальянский композитор Эннио Морриконе
Итальянский композитор, аранжировщик и дирижер Эннио Морриконе умер в возрасте 91 года. Об этом пишет la Repubblica в понедельник, 6 июля.
Умер актер Виктор Проскурин
Он известен по ролям в фильмах «Большая перемена» и «Выйти замуж за капитана».
Variety (США): от «Унесенных ветром» отказалась HBO, и фильм стал хитом продаж Amazon
Компания HBO изъяла оскароносный фильм «Унесенные ветром» из открытого доступа за «расистские образы». Одновременно с этим фильм взлетел на вершину рейтинга Amazon. Представитель HBO заявил Variety, что оставлять фильм в широком доступе без «обличения предрассудков» безответственно.
Netflix выложил в открытый доступ документальные фильмы о бедности, расизме и несправедливости
Стриминговый сервис Netflix выложил на YouTube десять документальных фильмов, среди них — отмеченные критиками Our Planet и Babies. Об этом сообщается в блоге компании.
Проект «Выпускники и наставники» представлен в РАНХиГС в Москве
22 февраля в Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС), что на Проспекте Вернадского в Москве, состоялась презентация проекта «Выпускники и наставники». Это уже третий проект некоммерческого партнёрства «Викимедиа РУ», поддержанный Фондом президентских грантов. Само же партнёрство занимается поддержкой проектов фонда Викимедиа на территории России, самый известный из которых — Википедия.

 

 

Мнения

Виталий Куренной

Традиционные ценности и диалектика критики в обществе сингулярности

Статья Николая Патрушева по поводу российских ценностей интересна сама по себе, но также вызвала яркий отклик Григория Юдина, который разоблачает парадигму «ценностей», трактуя ее, видимо, как нечто сугубо российско-самобытное, а само понятие «ценность» характеризует как «протухшее». Попробую выразить тут свое отношение к этой интересной реплике, а заодно и прокомментировать характер того высказывания, по поводу которого она появилась.

Иван Засурский

Пора начать публиковать все дипломы и диссертации!

Открытое письмо президента Ассоциации интернет-издателей, члена Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека Ивана Ивановича Засурского министру науки и высшего образования Российской Федерации Валерию Николаевичу Фалькову.

Петр Щедровицкий

«Пик распространения эпидемии в России ещё не наступил»

Самой большой опасностью в условиях кризиса является непоследовательность в принятии решений. Каждый день я вижу, что эта непоследовательность заражает все большее число моих товарищей, включая тех, кто в силу разных обстоятельств работает в административных системах.

Иван Засурский

Мать природа = Родина-Мать

О происходящем в Сибири в контексте глобального экологического кризиса

Мать природа — Родина-мать: отныне это будет нашей национальной идеей. А предателем будет тот, кто делает то, что вредит природе.

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.