Подписаться на обновления
24 январяЧетверг

usd цб 66.3318

eur цб 75.3861

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
  среда, 27 апреля 2011 года, 09:00

Александр Иличевский: «Последнее, что сдаст позицию, — красота»
Известный прозаик комментирует свой новый роман «Математик»


Александр Иличевский // Фото: Игорь Вишневецкий, gallery.vavilon.ru
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Я не только верю в воскрешение мёртвых, но и считаю, что нет никакого смысла в цивилизации, если она не поставит перед собой цель победить смерть. Смерть — оплот нечистоты. Смерть — единственная сущность в мире, с которой нельзя смириться.

Новый роман Александра Иличевского, опубликованный «Знаменем» и АСТ, продолжает межжанровые поиски. Это и road movie, и роман воспитания, и философский трактат, и ЖЗЛ в одном флаконе. Интересующихся сюжетом отсылаю к тексту книги или же к своей колонке, где он коротко пересказан.

Важно, что каждый текст Иличевского порождает массу вопросов и трактовок. Для того чтобы проверить свои гипотезы и догадки, я решил воспользоваться служебным положением и расспросить автора обо всём том, что было интересно, пока я читал его книгу.

— Ты сам веришь в воскрешение мёртвых?
— Я не только верю в воскрешение мёртвых, но и считаю, что нет никакого смысла в цивилизации, если она не поставит перед собой цель победить смерть. Смерть — это оплот нечистоты.

«Перс» вышел живым и горячим, потому что это — поисковый текст, способ проверить и сформировать какой-то новый, собственный жанр, сидящий меж всех известных науке стульев. Поиск и есть приключение, неважно, где и на каком уровне произведения заключённое. И это чувствуется. Считывается.

Это сложно, почти невозможно сформулировать — метафизический смысл смерти. Отчасти удаётся как-то ухватить его в формулировке: смерть — это единственная сущность в мире, с которой нельзя смириться. Если смириться со смертью — рано или поздно рухнет всё, начиная с этики. Последнее, что сдаст позицию, — красота. На первый взгляд это более или менее привычные взаимосвязи, но, чтобы извлечь их из опыта существования, требуется большая тяжкая грязная работа. Часто человек в течение жизни не способен её проделать.

— Почему тогда твой герой никак не приближается к этому действию? Точнее, ты не даёшь ему такой возможности, а уводишь его в горы? Можно ли сказать, что этот роман — о страхе смерти, которая ассоциируется с фигурой матери, с которой главный герой мирится в конце?
— Герой непременно вернётся к проблеме воскрешения мёртвых. Он сильно продвинулся в этом направлении. Но прежде должен разобраться с собой, со своей вершиной. Роман этот и о страхе смерти, и о его преодолении, и о вершинах духа и сил человеческих, которые нужны нам и не нужны. И о главной вершине — о воскрешении мёртвых.

Герой в конце романа собирается взойти на желанную вершину, но отказывается от этой трудной попытки и возвращается к отверженной ранее матери. Это ещё и Пьета.

«Математик» — сложный образ, составленный из сильных и ясных векторов смысла. В результате их, этих векторов, сумма даёт то, для чего роман и написан. Мать принимает умершего для мира героя на колени и ожидает его воскрешения, к которому он с самого начала устремлён — через размышление о воскрешении других людей.

— Насколько твои персонажи конструкты? Или же ты их писал с конкретных людей?
— Максим персонаж вполне универсальный. Чтобы испытать всю гамму его переживаний, совсем не обязательно получать премию Филдса.

Мне нравится он своей универсальностью, он ничуть не вычурен, хоть и пьёт и подвержен жёсткому эскапизму. Я встречал не раз гораздо более вычурных трезвенников.

— Я спросил про конструкт, так как мне показалось, что главное для тебя — высказаться по волнующим тебя вопросам, а всё прочее — нарративные поддавки для читателей, за которые ты почему-то оправдывался в «Школе злословия». Пообещав, что читателя следует учитывать. Следует? Зачем?
— Ну, не знаю. Для меня мой математик ужасно важен как человек и необыкновенно важно, что у него в голове и сердце. Ему очень погано. И не думаю, что каждый сможет это прочитать, поскольку горе тоже надо уметь испытывать; горе притом гораздо реже встречается в жизни человека, чем счастье. Хотя бы потому, что человечество ещё обладает волей к жизни… А насчёт поддавков — я всегда мечтаю, чтобы герои были живее живых людей. В следующем романе, ещё не оконченном (почти такой огромной пьесе о провинции), у меня вся конструкция определена драматичностью огромного говорения персонажей.

В «Математике» персонажей немного, персонаж там вообще один по большому счёту, но он для меня — предельно живой и продуктивно страдающий. И ещё в романе чрезвычайно важна глава об Абалаковых. Она смыслообразующая, на ней вся кульминация выстроена. Вообще роман почти полностью подчинён выстраиванию сильной метафоры — вершины.

— Когда я читал «Перса», то почему-то вспоминал романы Владимира Шарова, теперь же, в «Математике», и вовсе не мог отделаться от ощущения, что он на тебя сильно повлиял, — если ты помнишь, он, будто бы сочиняющий всю жизнь один единый текст, неоднократно обращался к фёдоровской идее воскрешения мёртвых. Дух веет где хочет или ты действительно очень внимательно прочитал Шарова?
— Шаров великолепный писатель. Но мысль о воскрешении всех людей завладела мной отдельно от него, ещё до того, как я узнал о существовании этого писателя. Началось всё с самого первого романа — «Нефть». Нефть была выбрана мной как символ беспамятства: никто не знает механизма происхождения нефти, она хранит жизни миллионолетий, нефть горюча этими миллионолетиями, беспамятство, его геологический перегной, даёт могучий источник энергии, которой питается цивилизация, её могущество, её войны. Роль нефти настолько высока в жизни человека, что неизбежно развитие её метафизики: весь ХХ век — могущество и ужас этого века, который по сути стал апокалипсисом для человечества, — был связан с нефтью, питался нефтью: питались ею танки и крейсера, бомбардировщики и ракетоносцы.

Новый роман Александра Иличевского «Перс» разделил читателей и критиков. Давно уже книги не вызывали такого широкого спектра мнений, полемики. Это кажется мне главным свойством романа — быть процессом и порождать процессы вокруг да около чтения. Надоела интеллектуальная гладкопись, не цепляющая ни ума, ни сердца. Хочется следов сделанности, работы, наглядного думанья вслух, отличающего подлинные метареалистические произведения от метамёртвого металожества.

В «Нефти» я рассуждал о беспамятстве как истоке. О некоем экзистенциальном тексте, не имеющем предвозвестника. О его потенциальном профетическом свойстве. И получил результат. Роман «Нефть» был написан с целью развития темы моего прадеда, о котором почти ничего не было известно, кроме того, что в 1916 году он уехал (бежал от призыва на поля сражения Первой мировой) в Америку через Персию, с помощью англичан. Его следы почти полностью теряются; и я в романе развивал мысль о нём, о его жизненном пути, пробовал воскресить. И что получилось? Лет через шесть появился в США такой сайт: ancestry.com. На него выкладываются в платный доступ различные документы: иммиграционные формы, данные переписи, свидетельства о смерти.

И я нашёл там иммиграционную карту своего прадеда. В США он прибыл на корабле Seyo Maru из Йокогамы. И указал в графе «Имя человека, к которому вы направляетесь в США»: «Mr. M. Neft, friend». Только недавно я узнал, что Neft — реальная фамилия, но происхождение её — загадка. Такой мне прибыл привет от прадеда — спустя век беспамятства.

— В твоих романах всегда много взаимоотношений с родственниками — с предками, с родителями, и взаимоотношения эти всегда важны. Вот и в «Математике» есть совершенно различные по наполнению линия отца и линия матери. Какая из них всё-таки важнее?
— В семье моего героя было мало любви, но достаточно благополучия. Отец бросил мать и создал новую семью. Максим взывает к нему именно во имя рода вообще: они вместе отправляются искать могилу деда и это впервые в жизни их по-настоящему объединяет. Мать, от которой герой и унаследовал алкогольную наклонность, отвращает его от себя, и утрата им её, происшедшая во взрослом возрасте, оказывается реальной трагедией, которую герой поначалу — благодаря своему стремлению к вершине — не замечает. Она его настигает исподволь, и то, чем заканчивается роман, есть моя дань великой «Пьете» Микеланджело, произведению, которое, на мой взгляд, является одним из столпов христианства. Моему герою гора Хан-Тенгри в конце романа является, как и в начале, Матерью — истоком, точкой, где сходится небытие и Творец.

— Этот семейный расклад как-то коррелирует с твоей личной ситуацией? Извини за вопрос, но мне всегда важно понять, насколько много в тексте лично от тебя и от твоей биографии.
— Я знаю семью с таким раскладом близко, ближе, чем хотелось бы. Моя собственная семья, к счастью, не представляет исследовательского интереса, ибо все счастливые семьи счастливы одинаково.

— У меня есть догадка, скорее всего завиральная, но хочу всё-таки спросить — Барни ты назвал не по имени ли Мэтью Барни, главного визионера современного искусства, которого я очень люблю? В своё время Лёша Парщиков меня подсадил на его «Кремастеры», и именно Мэтью Барни вернул мне веру в современное искусство...
— Барни — именно в честь Мэтью Барни. Он очень важный для меня мастер, и мне было приятно главы, посвящённые Сан-Франциско — городу, который излучает тот же рассеянный свет и те же тайны, что и «Кремастер», — освятить присутствием этого имени. Барни — отдельная тема, вполне мифическая, — настолько это близкий мне художник. Например, глыба застывающей ворвани на корабле, продвигающемся за Полярный круг, точней не ворвани, а парафина (который плавится при той же температуре, при которой сворачивается белок), той же нефти, того же источника беспамятства — символа Творения вообще — вот этот бассейн и ритуалы вокруг него и внутри него, они для меня точка потрясающего совпадения.

— Значит, прочитал правильно. Почему роман посвящён Володе Губайловскому?
— Всё просто: потому что, кроме нежности и уважения к Володе Губайловскому, которые я испытываю, многие идеи этого романа обсуждались нами в курилке радио «Свобода».

— Я так и подумал. Мне показалось, что он принимал участие в некоторых математических теориях, использованных в романе. Кстати, насколько идеи Максима завиральны? Я не имею в виду идею воскрешения мёртвых, но ты используешь в романе множество математических идей, правильность которых сложно оценить со стороны…
— Вот очень нужный вопрос. Важно: я не занимаюсь научной фантастикой. Все идеи Максима имеют строгую научную основу. Текст прочитан несколькими профессиональными математиками и выдержан в предельно строгих рамках. Но развитие популяционной генетики в науку о воскрешении мёртвых — моя собственная.

— Если это так, то какие могли бы быть следующие шаги по созданию кода ДНК, способного вернуть жизнь всем умершим? И как быть (об этом много думает Максим) с теми, от кого не осталось и следа? Нужно ли из этого, кстати, делать практические выводы и, скажем, отменить крематории?
— Метод, который разрабатывает Максим, должен будет восстановить ДНК всех потомков ныне живущих людей. И не только ДНК, но и ту часть генома, которая ответственна за душу. Крематории отменять не очень нужно, потому что геном умершего сохранится в его потомках, точнее, его можно будет восстановить по геномам потомков. Но если потомков нет, нужно просто знать генеалогию человека, и через какую-нибудь ветвь он восстановится. Такие чудеса может сделать современная очень сложная математика: дешифровать биологическое прошлое. Если помнишь, Максим говорит: «Скоро только с Господом можно будет беседовать о математике». Всё это очень серьёзные идеи, я бы не стал их относить в раздел курьёзов. Понимаешь, геном — очень большой и великий текст: он может рассказать об очень многом, едва ли не обо всём мире. Мне очень нравится думать, что любой человек — вселенная.

— А мне нравится, что ты сначала делаешь из математики философию, а затем и богословие. Мне как гуманитарию математика из-за этого становится ближе и как-то понятнее. Теплее.
— Мне самому нравится. Потому что не устану повторять — в науке Бога порой (если теперь — не всегда) больше, чем в религии. Это обширная тема, если не бездонная. Нынче сложность науки такова, что мы всерьёз встаём перед вопросом и предела разума, его устройства, его природы, которая становится важна для дальнейшего развития теории Вселенной, то есть теории фундаментальных взаимодействий. Это к тому же глубокий философский вопрос: существует ли вообще точная модель — теория Вселенной? Или всё-таки искомая теория мира совпадает с теорией разума?

— Ой. Я этого точно не знаю, Саша, не моего ума дело. Спрошу-ка лучше про то, что понятно. «Математик» логично вытекает из «Перса» и является продолжением поисков «Матисса»?
— Да, отчасти, но здесь комплекс причин и следствий. «Перс» ближе к «Математику», чем «Матисс», это не слишком очевидно по типажу героя, но это так. И что касается апелляции к «Матиссу», то я сейчас пишу большой текст о провинции, он как раз обращён к проблематике «Матисса», причём это не продолжение, а словно такая «загробная» жизнь его героев.

— Я высказал гипотезу, что практически все твои книги образуют единую фреску. Именно поэтому, как мне кажется, ты очень легко переходишь из текста в текст. Или эта лёгкость мнимая? Вообще, как тебе пишется?
— Я тоже задним числом обнаружил, что вот эти три романа — «Перс», «Математик» и тот, что ещё пишу (не стану обнародовать его название), — принимают в свой ряд «Матисса» и образуют крепкую связку. И сейчас я завершаю последнее звено, отчасти закольцовываю. Будет здорово, если когда-нибудь я возьму в руки книгу, объединяющую все четыре текста... Прекрасно, когда есть замыслы, — и работа тогда спорится, хотя и трудна порой сверх меры. Но охота пуще неволи, ничего не поделаешь. После текущего романа о провинции будет короткая проза — некий сплав нон-фикшн и поэзии; я кое-что придумал, но пока до исполнения далеко...

— Как ты работаешь? Просыпаешься, садишься за письменный стол? Или пишешь по ночам, вернувшись из офиса? Что тебе нужно для письма? Сопровождают ли твою работу разные привычки и ритуалы?
— «Матисса» я писал по утрам — вставал в пять утра и писал до девяти часов, когда пора было на работу. Но сейчас на такой режим я уже не способен. Теперь всё происходит днём: в офисе редакции, который создаёт спартанскую обстановку, и к тому же текущие редакционные дела дают необходимый элемент отвлечения от письма и используются для отдыха. Когда писал стихи, очень любил гулять по центру Москвы с клочком бумаги в руке и ручкой, которой набрасывал на ходу черновик. В конце я садился на бульваре и записывал выхоженное. Сейчас очень не хватает возможности уехать в тёплые края к морю, где пару-тройку месяцев можно было бы писать, ни на что не отвлекаясь. Нынче это особенно нужно, потому что заканчиваю большой текст и предельная сосредоточенность необходима. В воспоминаниях Липкина есть эпизод, где он рассказывает, как Гроссман ездил в Коктебель в дом творчества — наверное, это в моей ситуации было бы полезно. Но жена и маленькие дети, которые не столько требуют внимания и опеки, сколько по ним сильно скучаешь, не придают подвижности.

— Сколько ты писали «Математика»? Какие технологические задачи перед собой ставил?
— «Математик» был задуман и начат задолго до «Перса». Но «Перс» надолго отсрочил «Математика». В общей сложности на «Математика» ушёл год. Мне хотелось сделать точную, выверенную метафорическую конструкцию: математика — альпинизм — вершина — человек, его высшие достижения — воскрешение всех мёртвых — предел разума — предел человеческого — мать — смерть — сын — воскрешение. Я не хотел перегружать эту конструкция — она должна была стать лёгкой, но крепкой, как колосок. Финал романа призван работать как последняя строка стиха. Я как-то тебе рассказывал о том, что мне всё больше становится интересен принцип управления — выстраивания структуры текста при помощи метафоры. «Математик» как раз пример такого принципа организации текста.

— Мне показалось, что финал оборван на полуслове. Этим ты хочешь сказать, что история не закончена? И ещё: как ты понимаешь, что текст закончен? Что именно так, этими словами его и нужно завершать?
— Финал «Математика» ужасно важен. Он тоже своего рода вершина и призван выразить кульминацию развития характера главного героя. Мать — и как человек, и как символ — есть настоящая вершина, которая предназначена для героя. И он её достигает — после мучительного сомнамбулического стремления к восхождению на вершину, которая оказалась недостижима. И то, что Максим отказывается от восхождения, то, что принимает себя как слабого человека, как человека вообще, — вот в этом есть чуть ли не главный поступок его жизни. Отказ от вершины тоже может быть очень важен... Едва ли не более важен, чем её достижение. Продолжение «Математика» вполне возможно. Там есть ещё о чем продолжить думать. Например, история с выплывающими из океана и тумана телами красоток, нетленных красоток 1930-х годов, — в ней есть кое-что важное, что требует развития.

— Да, она очень эффектная. Вообще в каждом из твоих текстов есть такие сюжетные линии и куски, ведущие в никуда, что мне очень нравится — так как русский роман должен быть рыхлым. И достаточно поэтическим. Ты говорил, что у каждого из твоих романов есть поэтический прототип. Существовал ли он у «Математика»?
— Да, конечно. У «Математика» прототип — поэма «Мост. Туман. SF». В главе «Город» есть просто строки оттуда. Образ Сан-Франциско — из поэмы.

— Я всё с нетерпением жду твоего московского романа, когда Москва станет таким же действующим лицом текста, как Сан-Франциско в «Математике». Не думаешь ли ты о таком романе?
— Такой роман вполне возможен, но надо завершить накопившиеся замыслы. Вообще город как герой, ландшафт как герой сильно меня увлекают. В случае Москвы текст будет жёстким, очень жёстким, бесслёзным.

Беседовал Дмитрий Бавильский




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Распорядитель Средиземья

Невероятная преданность Кристофера Толкина, последнего из инклингов

Джон Толкин не был эскапистом. Скорее эквивалентом целого народа: он в одиночку создал миф. Он с легкостью вписал в него разные идеи и эпохи: Бэггинсы напоминают викторианских джентльменов, а ужасные машины Сарумана и изуродованные тела на Пеленнорских полях — это XX век. Созданное им фэнтези показывает: духовное рядом. Но мы не узнали бы об этом без вечного редактора Кристофера.

19.01.2019 19:00, Ханна Лонг (Hannah Long), inosmi.ru


«Наши друзья писали всегда вдвоем»

Воспоминания современника об Ильфе и Петрове

В 1983 году посмертно были изданы «Этюды к портретам» – мемуары Виктора Ардова (1900 – 1976), в которых он делился воспоминаниями о Маяковском, Булгакове, Ахматове, Зощенко и многих других. Квартира писателя-сатирика и сценариста на Большой Ордынке была местом, знакомым каждому выдающемуся литератору тех лет. Приводим отрывок о «мышлении близнецов» Ильфа и Петрова.

08.01.2019 19:00, diletant.media


Дмитрий Быков. «Предновогоднее»

«Новый год — это праздник не мой»

Почему-то люблю я конец декабря. Потому ль, что родился зимой? Но не ради же ёлки, не праздника для: Новый год — это праздник не мой. Вся страна поедает салат оливье или в студень роняет чело, заглушая единую мысль в голове: типа прожили год, и чего?

29.12.2018 19:00, izbrannoe.com


«Лев Николаевич предложил мне выпить с ним на «ты»

Воспоминания свояченицы Толстого

Татьяна Берс (в замужестве – Кузминская) была свояченицей Льва Толстого. Черты Татьяны, как и ее сестры Софьи, воплотились в образе Наташи Ростовой. Татьяна много времени проводила в усадьбе Толстых и в конце жизни написала мемуары «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне».

26.12.2018 19:00, Дарья Пащенко, diletant.media


Три колокольчика для Булата

Нелегкая жизнь барда и поэта

Мебель – топчаны, тахту, стеллажи в своих домах Булат Окуджава делал своими руками, то есть был ещё и плотником, и столяром. И зачем? Ну не от нищеты же. В чём-то для него был тайный смысл и этого ремесла...

17.12.2018 19:00, Дмитрий Воденников, story.ru


Chick lit, lad lit и fratire

Как литература начала делиться по половому признаку

В 1992 году книга психолога Джона Грэя «Мужчины с Марса, женщины с Венеры» стала мировым бестселлером. Потрясенное человечество сдалось теории Грэя мгновенно: ему, наконец, разъяснили то, что оно давно подозревало. Мужчины и женщины настолько не похожи в мышлении и поведении, что это почти два разных вида! Это стало логичным завершением второй волны феминизма, усилив уже существующий раскол между полами. Культура, всегда отражающая перемены в обществе, не замедлила откликнуться. С конца XX века популярная художественная литература начала всё сильнее делиться по половому признаку.

03.12.2018 13:00, Елена Кушнир, knife.media


Артур Конан Дойл. «Любящее сердце»

Рассказ о долгой настоящей любви

Врачу с частной практикой, который утром и вечером принимает больных дома, а день тратит на визиты, трудно выкроить время, чтобы подышать свежим воздухом. Для этого он должен встать пораньше и выйти на улицу в тот час, когда магазины ещё закрыты, воздух чист и свеж и все предметы резко очерчены, как бывает в мороз.

02.12.2018 19:00, izbrannoe.com


«И душой закрытый, и стихи у него муть какая-то»

Иосиф Бродский в воспоминаниях жителей Коноши и деревни Норинской

В 1964 году Иосиф Бродский был осужден за тунеядство, приговорен к пяти годам принудительного труда в отдаленной местности и сослан в Коношский район Архангельской области, где поселился в деревне Норинская. В интервью Соломону Волкову Бродский назвал это время самым счастливым в своей жизни.

25.11.2018 19:00, izbrannoe.com


Какие ваши годы?

Сколько лет было героям русской литературы

Какими вы представляете себе литературных героев? Взрослые, многое пережившие, они решают сложные нравственные вопросы, меняют свои и чужие судьбы. А пытались ли вы когда-нибудь узнать, сколько лет этим людям? Оказывается, многие из них по современным меркам совсем юны.

20.11.2018 19:00, culture.ru


Приключения Льюиса Кэрролла в России

Записки о трудностях перевода, ссорах с извозчиками и вкусных обедах

Английский писатель, математик, логик, философ и диакон Льюис Кэрролл, известный прежде всего по книгам «Алиса в Стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье», в 1867 году посетил Россию: побывал в Санкт-Петербурге, Москве и Нижнем Новгороде и подробно описал дорожные впечатления в дневнике. Мы выбрали из него несколько любопытных фрагментов.

19.11.2018 19:00, izbrannoe.com






 

Новости

Список дня: 13 рождественских фильмов для тех, кто ненавидит рождественские фильмы
Издание IndieWire составило список из 13 рождественских фильмов для тех, кто ненавидит классические рождественские фильмы. «Мы позаботились о тех, кому нужна другая атмосфера, чтобы проникнуться духом праздника», — пишут критики.
Космическое Рождество с Doping-Pong в Санкт-Петербурге
Cosmic Christmas — именно так назывался таинственный трек самого психоделического альбома группы Rolling Stones, вышедшего зимой 1967 года. И космического новогоднего праздника желает арт-группа Doping-Pong своей публике, которая придет на их выставку в Санкт-Петербурге на рождественских каникулах. На втором этаже Планетария № 1, расположенного в круглой башне из красного кирпича, в старинном здании крупнейшего газгольдера России на Набережной Обводного канала, д. 74, лит. Ц, арт-группа Doping-Pong открыла персональную выставку, посвящённую космосу, которая продлится до 20 января 2019 года.
Съемки новой картины Никиты Михалкова начнутся в 2019 году
Кинокомпания «Золотой Орел» приступила к созданию новой картины режиссера Никиты Михалкова «Шоколадный револьвер». Сценарий картины написан в жанре «современной драмы». Съемки будут проходить при поддержке нефтяной компании «Роснефть».
100 лучших песен года по версии The Guardian
The Guardian представила список из 100 лучших песен года, который составили музыкальные обозреватели газеты. Всего в жюри вошло 50 критиков.
ICO-кампания фильма «Ампир V» успешно завершена

Hard Cap достигнут за несколько дней до окончания сроков проведения ICO
При сумме сбора 3,360,000 EUR собрано 32175 ETH, что на момент завершения ICO равнялось 3,506,801 EUR. Фильм поддержали 145 инвесторов. ICO-кампания проведена при технической поддержке WebMoney Transfer.

 

 

Мнения

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.