Слухи о том, что Александр Гаврилов, на протяжении десяти лет возглавлявший газету «Книжное обозрение» и ставший за это время решительно от неё неотделимым, готовится покинуть своё издание, ходили давно. И вот недавно они обрели под собой твёрдую почву.
В своём блоге Гаврилов официально объявил, что покидает и «Книжное обозрение», и запущенный им два года назад журнал «Что читать». «Часкор» попросил Александра Феликсовича прокомментировать свой уход и поделиться планами на будущее.
― Ну что, Александр, теперь, когда вы ушли из «Книжного обозрения», можно сказать, что для вас занялась заря новой эры?
― Ну, не с нуля начинаем. Любое новое дело всегда содержит в себе элемент старого и наоборот ― как в картинке инь-ян. Моя работа в «КО» длилась так долго и была так разнообразна, что, по-моему, что бы я дальше ни делал, всё будет так или иначе с нею связано.
― Что же в таком случае побудило вас сняться с насиженного места? Как-никак без малого десять лет…
― Да что-то в воздухе такое носится. Почти одновременно с моим фактическим уходом из «Книжного обозрения» сразу несколько человек покинуло проекты, которые они сами создали и вырастили. Не хочу, конечно, ровнять себя с Ильёй нашим Осколковым-Ценципером, подвиг которого для меня бессмертен, но вот ведь и он покинул «Афишу»…
― Но должны же быть какие-то прагматические причины ― повесомее, чем просто атмосферные явления?..
― Смотрите: за последние пару лет издательский дом прошёл через процесс полной трансформации. Нам пришлось не просто переставить паровозик на новые рельсы, но, по сути дела, собрать из имеющихся паровозных деталек нечто принципиально новое ― ну, допустим, скоростной поезд «Сапсан». Мы в основном справились с этой задачей, но в результате в моих должностных обязанностях стала преобладать исполнительская составляющая, а это ровно то, что я умею делать хуже всего.
На протяжении последних лет я многократно нанимал на работу разных людей и неоднократно расставался с сотрудниками. Как следствие ― научился относиться ко всем с человеческой нежностью, но при этом трезво и отчасти бестрепетно. И самого себя я тоже оцениваю трезво: я приличный стратег, хороший организатор, а вот на исполнительскую должность я бы сам себя не взял.
В какой-то момент я задал себе вопрос ― чего ради мне дальше оставаться в «Книжном обозрении»? Я готов работать ради трёх вещей: ради денег, ради интереса или ради обучения чему-то новому. А тут оказалось, что нет ни того, ни другого, ни третьего, да и делать предстояло по большей части работу, с которой другие люди справятся значительно лучше меня.
― Ага, то есть слухи всё же соответствуют действительности!
― Какие слухи?
― Поговаривают, что там многомесячная задолженность по зарплате, что один из акционеров проекта из него просто вышел…
― Знаете, мне бы не хотелось всё это обсуждать. Я убеждён, что у моих бывших коллег по «Книжному обозрению» и журналу «Что читать» всё будет очень, очень хорошо.
― И кто же вас заменит у руля?
― Меня ― никто. Потому что конкретно я там теперь и не нужен. А вот человек, способный просто сесть и сделать и качественную газету, и отличный журнал, там есть ― это нынешний главный редактор Александр Набоков, прежде он исполнял обязанности ответственного секретаря всего издательского дома. Теперь его работа стала объёмнее, но в том, что он справится, я не сомневаюсь.
― Ну ладно, бог с ним, с «Книжным обозрением», ― теперь это для вас в прошлом. А что же в будущем? Ведь помимо собственно места, где хранить трудовую книжку, газета давала вам определённый статус ― вы были не просто Александр Гаврилов, но Александр Гаврилов, главный редактор «Книжного обозрения». Что вы теперь будете отвечать на вопрос «Кто вы?».
― На ближайшее время мой главный проект ― это Институт книги, некоммерческая организация, руководителем которой я являюсь.
― И чем этот институт будет заниматься?
― На мой взгляд, современным книжникам не хватает нескольких вещей. В-третьих, если позволите начать с конца, ― образования. Причём это касается всех участников процесса: и пишущих, и читающих, и производящих, и продающих. Книжная отрасль предполагает владение целым набором не искусств, но ремёсел, которые мы и будем преподавать, продвигать и популяризировать.
Во-вторых, книжной индустрии недостаёт аккуратно и правильно сделанных вещей коммуникативных: премий, фестивалей. Сейчас мы совместно с фондом «Династия» уже делаем премию «Просветитель» за лучшую научно-популярную книгу. В ближайших планах ― ещё несколько премиальных и фестивальных проектов. Надеюсь, вы скоро об этом услышите.
Ну а во-первых, главное, чего у книжной отрасли нет, ― это инструментов развития. Лично для меня это и есть самое интересное. В нашей стране понимание того, что происходит и что будет происходить в книжно-медийной сфере даже не завтра, а уже сегодня к вечеру, катастрофически отстаёт от общемирового. Сегодняшняя система книжного бизнеса была изобретена в Англии XVII века ― её придумали производители памфлетов, и в общих чертах она сводилась к следующему: побыстрее отпечатать побольше экземпляров, а потом поставить рядом мальчишку, который будет громко кричать: «А вот книги, кому книги, свежие книги!» Надо ли удивляться, что при сегодняшнем уровне развития общества эта милая схема чуточку устарела ― если называть вещи своими именами, она просто умерла.
Но есть и хорошие новости ― новые модели вот-вот появятся, а некоторые уже появились и постепенно входят в обиход. Я надеюсь, что уже очень скоро Институт книги станет тем местом, где информация такого рода будет аккумулироваться, осмысляться и имплементироваться, а значит, мы сможем стать небольшим консалтинговым агентством, оказывающим услуги всем игрокам на книжном рынке. Так что, я думаю, уже к концу года «руководитель Института книги» будет звучать ничуть не хуже, чем «главред «Книжного обозрения».
― Ну что ж, неплохой план. А что, медийных в классическом смысле этого слова проектов у вас не будет?
― Я продолжаю иногда работать журналистом ― с большим удовольствием. Вот меня позвали восстановить книжную передачу на радио Business FM, и я с радостью отозвался. Не скажу, что схвачусь за любое предложение, но обсуждать готов.
Кроме того, сейчас мы в наших магазинах «Додо. Magic bookroom» запускаем небольшой интернетный проект ― «Додо Тэ Вэ» http://community.livejournal.com/dodo_space/tag/додо-тв: мне кажется, у жанра видеорецензии в интернете неплохое будущее.
Вообще, я сейчас всерьёз присматриваюсь к сетевидению, помеси старого телевидения и глобальной Сети.
― А ваша литагентская деятельность? Вы ведь пробовали себя и на этом поприще…
― Тут я, можно сказать, во временном отпуске. На кризисе, в 2008 году, гонорары писателей упали до уровня примерно 2003 года, и это автоматически сделало существование литагентов нерентабельным. Для того чтобы они могли хоть как-то выживать, между издателем и автором должен существовать хотя бы ма-а-аленький финансовый зазор, а сейчас его опять не стало. Все, кто занимается литагентским бизнесом сегодня, ― святые подвижники, потому что его сейчас даже в ноль вывести практически невозможно. Впрочем, эта ситуация будет меняться и, я надеюсь, уже скоро мы сможем вернуться к этому занятию, в том числе в рамках Института книги.
― А что ваш роман с издательством Константина Рыкова «Популярная литература»? Помнится, вы там какое-то время служили главным редактором, хотя и никак не афишировали эту свою область деятельности.
― Не афишировал тогда и сейчас не афиширую, что снова вернулся к ним ― на этот раз на позицию руководителя проектов. Шуметь об этом ещё рано, потому что тот проект, делать который я пришёл, пока не слишком заметен. Состоится ― начну рассказывать.
Здесь ситуация очень для меня сильная: я работаю и за деньги, и за интерес, и за новые знания. «Поплит» ― крошечное издательство, которое делает 10―12 книг в год, но эти книги расходятся суммарным тиражом более миллиона экземпляров. Костя Рыков ― один из самых интересных игроков на книжном рынке, он понимает очень многие механизмы, которые не понимают другие, и мне страшно интересно наблюдать за его работой вблизи.
― Помилуйте, Александр, Костя Рыков ― самый интересный игрок на книжном рынке? Вы это серьёзно?
― Абсолютно. По своим прагматическим причинам Константин Игоревич предпочитает выглядеть в сетевом общении как тупой, агрессивный, сексуально депривированный самец. Удивительно, до какой степени всё это не соответствует действительности. На самом деле это один из самых ярких умов в российской книжности. На профессиональном уровне он мыслит нестандартно, понимает подлинные пути развития инфобизнеса. Я не говорю о малых независимых книжниках ― у них своя судьба, свой путь, но крупный и средний издательский бизнес, если у него есть хоть капля инстинкта самосохранения, должен не отрываясь следить за тем, что делает Рыков, и перенимать у него опыт.
― Чему же, например, они должны учиться?
― Например, «Поплит» первым осознал коммерческий потенциал столь модной сейчас на Западе идеи «отдать, чтобы продать». Вы помните, конечно, что из 700 тыс. людей, купивших книгу Дмитрия Глуховского, почти 300 тысяч сначала скачали её бесплатно на сайте? Сейчас тот же сюжет повторяется с проектом «Этногенез» ― люди сначала скачивают книгу for free, а после приобретают бумажную hard copy за деньги.
Эти истории показывают, насколько глупо ведут себя издатели, которые пытаются воспрепятствовать бесплатному распространению своего контента в интернете или иных информационных средах, ― такое распространение не только не вредит продажам, но, наоборот, их заметно увеличивает. Кстати, во многом сходную коллизию мы сегодня можем наблюдать в случае с «Подстрочником» Лилианны Лунгиной, который начал своё триумфальное шествие в виде совершенно бесплатного фильма по телевизору, а сейчас собирает кассу уже в виде книги. Вот такие механизмы (не один, а целый кластер) Костя Рыков понимает, возможно, лучше всех в стране ― именно поэтому мне интересно работать рядом с ним.
Беседовала Галина Юзефович
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
