Что делать, если зал сопротивляется? Каковы азы актёрской профессии? И как противостоять актёрской несвободе? Чем подпитывается Филиппенко? Как бороться с глухотой?
Тому, что делает Филиппенко, очень трудно подобрать строгое определение. Литературный концерт? Моноспектакль? Вроде бы подходит и то и другое.
Но когда становишься свидетелем и в какой-то степени соучастником этого действа, понимаешь, что пытаться установить какие-либо жанровые границы совершенно бессмысленно. Более того — не нужно.
Любые ограничители Филиппенко противопоказаны. Каждый раз он устраивает для нас сеанс синхронного перевода с языка Булгакова, Аверченко, Пастернака, Левитанского на наш, зрительский.
А посему ему неважно, к какому жанру отнесут те или иные заинтересованные лица результаты его кропотливого труда. Важно, чтобы перевод был точным.
— Александр Георгиевич, вы создавали свой литературный театр как противовес несвободе, которая присуща актёрской профессии?
— В определённом смысле — да. Соглашаться на что попало — это не для меня. А хорошей роли и в театре, и в кино зачастую приходится ждать очень долго.
И когда этот момент наконец наступает, к роли надо быть готовым. А для этого надо быть в форме. И единственный способ поддержания формы — каждый день выходить на сцену. Что я и делаю.
— Но каждый день один на один с залом, без партнёров, без декораций — испытание, которое выдержит не каждый артист. А вы так всю жизнь…
— А почему я должен за кого-то прятаться? Мне нравится за всё отвечать самому. Держать зал меня научили в Щукинском училище. Это азы профессии. Если ты этого не умеешь, то что ты в ней делаешь?
Мы управляем залом, а не зал нами. И если ты выбрал правильную форму для этого контакта, между тобой и залом возникает энергообмен невиданной силы и интенсивности.
— А если не возникает?
— Значит, ты где-то ошибся. Только не надо принуждать артиста раскрывать свою кухню. Это скрытый от посторонних глаз процесс, никакой классификации он не подлежит и зрителя никоим образом не касается.
— Но бывает же так, что зал сопротивляется?
— Бывает, но какое это имеет значение? Неужели вы поверите человеку, который на вопрос «Бывали ли у вас неудачи?» бодро ответит: «Не было, всё всегда было гениально»?!
Я выстраиваю некую свою формулу успеха, каждый раз ориентируясь и на состояние зала, и на ситуацию, которая складывается вокруг нашей жизни. Все неуспехи — от нарушения компонентов этой формулы.
— Как-то совсем по-рыночному у вас выходит.
— А мы с вами разве не в рынке живём? Хотим мы этого или не хотим. И никто его законов не отменял. Собственно, и раньше тоже был в некотором смысле рынок. Прежде всё подчинялось диктату идеологии, а сейчас диктату денег.
— И вы к этому как-то приспособились?
— Да я из театра, который ушёл в пантеон! Всё изменилось! Другой век! Планета другая!
— Но кто-то на этой новой планете дышит ровно, а вы, похоже, сохранили баллоны с воздухом ещё той, покинутой нами, планеты.
— Ничего подобного! Надо дышать тем воздухом, какой есть. Иначе не выжить. Просто я подпитываюсь оттуда, из 60-х.
Это было удивительное время. Хрущёвская оттепель, потом снятие Хрущёва, потом очередной культ личности, теперь уже Брежнева. Коронный вопрос для преподавателей марксизма-ленинизма у нас на физтехе звучал так: существуют ли в Советском Союзе объективные предпосылки для возникновения субъективизма?
Булгакова и Платонова мы не знали, Есенин был кулацким поэтом. Вторую часть «Мастера и Маргариты», напечатанную в журнале «Москва», я купил в аэропорту Целинограда, где был с агитбригадой МФТИ. А в Москве этот журнал было уже не достать.
Он до сих пор где-то у меня лежит. Сейчас мне кажется, что всё это было с другим народом.
И нас хотя расстрелы не косили,
Но жили мы, поднять не смея глаз.
Мы тоже дети страшных лет России —
Безвременье вливало водку в нас.
Это Высоцкий…
Хотя говорят, что советская власть, как и татаро-монгольское иго, живёт в каждом из нас. Надо победить себя. Самый главный враг внутри. Как-то Бродского спросили, над чем он сейчас работает. Он ответил: «Над собой».
— Какая уж тут работа над собой, если у нынешней публики, по вашему же определению, ухо отвыкло от поэзии, от хорошего слова. Насколько устранима такая глухота?
— Это не ко мне, это к врачам. Я не театровед и не литературовед, чтобы делать какие-то глобальные выводы. Мы слишком любим обобщать, и от этого нередко больше вреда, чем пользы.
Я могу лишь судить, какой была атмосфера на том или ином концерте. А с категоричными выводами я бы не торопился.
Вот, к примеру, в последнее время меня всё чаще приглашают на литературные вечера в солидные клубы. Сидят деловые люди, слушают Зощенко, Аверченко.
Значит, им это нужно. Что-то когда-то они об этих писателях ведь слышали. Похоже, что вкус к настоящей литературе постепенно становится признаком хорошего тона и в тех кругах, где раньше было принято говорить только о прибылях.
— На закрытый вечер в клуб публика приходит, так сказать, целенаправленно. А на концерт собираются люди разные, в том числе и случайные…
— Случайных людей на таких концертах как раз немного. Наоборот, зритель идёт, как правило, подготовленный. Думающий, эмоциональный. Такой, которому интересно расширить собственные отношения с авторами, чьи имена указаны в программе.
У человека есть выбор — остаться дома и смотреть очередную мыльную оперу или отправиться на концерт.
— Но нередко это один и тот же человек: сегодня он остаётся смотреть «оперу», а завтра идёт на ваш концерт.
— Я в этом никакой трагедии не вижу. Это его выбор. Возможность выбора — вот что главное. Хорошо, что он есть. В текстах, которые я произношу со сцены, за каждым предложением открывается второй, третий, десятый смысл.
И каждый считывает ровно столько, сколько для него возможно. Это ведь тоже выбор. Всё как в жизни.
Помните, у Солоухина:
Солнце разлито поровну,
Вернее, по справедливости,
Вернее, по стольку разлито,
Кто сколько способен взять.
— У взрослого человека, воспитанного ещё советской школой, выбор этот ещё имеется, пусть и далеко не каждый хочет им воспользоваться. А вот как с подрастающими поколениями быть, которые мы уже лет десять как записали в потерянные?
— Не нужно целые поколения в потерянные записывать. Я нередко выступаю в школах, апробирую свои программы.
С одной стороны, вроде ответственность меньше, но с другой — детей ведь не обманешь. Поскольку занимаюсь русской и советской классикой, которой в школьных программах достаточно много, стараюсь повернуть её к ним какой-то новой гранью, чем-то зацепить их души.
— Сегодняшних детей считают слишком большими циниками, чтобы их можно было зацепить классическими ценностями.
— А тут нет выбора: либо найдёшь, чем их пронять, либо не ходи на эту территорию. На мои спектакли в театр «Практика», который позиционирует себя в качестве «новой драмы», дети приходят с родителями.
— Неужели такое ещё бывает? Разрыв между родителями и детьми, по-моему, только увеличивается.
— Тут уже не разрыв, тут уже другой квантовый уровень.
— Ваши концерты можно считать мостиками между поколениями?
— В какой-то мере. Но не уверен. Скорее это кирпичи, используемые в строительстве новой какой-то жизни. Я могу это делать — я и делаю.
Беседовала Виктория Пешкова
Вместо послесловия:
«Ей-ей, дело не в этом имуществе, из-за которого спорят люди и режут друг друга. Поверьте-с, Павел Иванович, что покамест, брося всё, из-за чего грызут и едят друг друга на земле, не подумают о благоустройстве душевного имущества, не установится благоустройство и земного имущества… Что ни говорите, ведь от души зависит тело... Подумайте не о мёртвых душах, а <о> своей живой душе, да и с богом на другую дорогу» (Н. Гоголь. Мёртвые души. Т.2).
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Андрей Миронов. Сквозь мутное стекло….
7 марта 1941 года родился Андрей Миронов. - Words, words, words.
«Иллюзии» Ивана Вырыпаева в театре «Практика». Занимательная математика. - Бела Лугоша. Рожденный Дракулой.
- «Кровь событий».
Актёр Николай Чиндяйкин выпустил книгу. - Елена Попова: «Нужно любить и беречь друг друга».
Одна из ведущих актрис БДТ о Товстоногове и театре, о себе и о молодёжи в театре. - Гарольд, вы дурак!
20 апреля 1893 года родился американский актёр и кинорежиссёр Гарольд Ллойд — один из наиболее популярных и влиятельных киноактёров эпохи немого кино. - Cолнце вместо лампы.
Москва простилась с Людмилой Гурченко. - Её пять минут.
30 марта 2011 года на 76-м году из жизни ушла Людмила Гурченко. - Вечная женственность.
Год назад умерла Анни Жирардо. - Владимир Головин: «Нужно выгнать всех режиссёров».
Последнее интервью актёра.
