Ирина Машинская. Волк. Избранные стихотворения. М.: НЛО, 2009. (Поэзия русской диаспоры)
Для стихотворений Ирины Машинской важна музыка — внутренняя (ритмическая основа, рассыпающая круги непрямых ассоциаций) и внешняя — с Моцартом, с осенним криком воробья и элегией памяти Бродского. «Стаккато, пиччикато, пиццикато…»
Песенки да причеты, верлибры да анжамбманы. То ли альбом, то ли гербарий. Фотоснимки перепутаны здесь с вырезками из иллюстрированных журналов, где репродукции великих мастеров выцвели от времени, а так же с вложенными между страниц цветами да травинками.
Нынешний акмеизм-последыш характеризуется тоской не только по мировой культуре, «чёрным осколком улицы» застрявшей в глазу, но и по природе-погоде, некогда прозрачной, а теперь призрачной. По тем деревьям, что были большими и сильными, да по тем поэтам, что подобно деревьям подпирали некогда своды мира.
Нынче всё не так — нынче всё точечно да фрагментарно, а сотворение мира схоже с наполнением аквариума. «Пришей пуговку, обметай петельку…» Мир мал и вмещается в руку. В текстах разных лет Машинской встречается один и тот же устойчивый образ. «Листок, свёрнутый как ладонь». «Лётное поле как ладонь». «И поднесёт к глазам ладонь раскрытую аэродром». Сумерки.
В книге «Волк» собраны извлечения из шести книг Ирины, и каждое извлечение делится ещё и на главы. Выходит романная практически структура, заставляющая прозревать в разрозненных стихотворениях сквозной сюжет. Таковой здесь действительно имеется — проступает; тем более, если обратить внимание на подзаголовки, сопровождающие начала практически каждой главы.
Не случайно ведь Машинской важно обозначить место действия — то Америка, то Россия, то берёза, то рябина, перемещения по планете тянут за собой чреду мгновенных поляроидных снимков, немного смазанных в фокусе, из-за чего акценты изображённого и изображаемого несколько смещаются.
Отдельные стихотворения связаны между собой не столько стилистически, сколько ассоциативно. Именно так, например, построена поэма «Волк», помещённая в центр сборника и повторяющая его строение. Повесть в четырёх главах с обязательно проставленными датами, подобно гамлетовской «Мышеловке», оказывается зеркалом или же главным смысловым узлом.
Музыка внешняя — Америка, ну а внутренняя, постоянно болящая музыка, — Россия. Так и живёт на два дома, не там и не тут, между. Ну да, ну да, собакой и волком.
Но книга названа «Волк» не только поэтому. «По–волчьи знать, по-птичьи пить и больше гнёзд не вить…»
Век-волкодав, что бросается на плечи, истончился и растаял, осталась только траектория бегства, поэтический синтаксис которой напоминает ноты. «Душа, сжимаясь до размеров звука», продолжает посылать сигналы.
* * *
Критика:
Наталья Горбаневская («Ахматова, Бродский и все остальные. Статьи о поэзии»):
«Обрывчатость в разных её видах — один из важнейших формообразующих элементов не одной лишь содержательной, но и музыкальной (если угодно, содержательно-музыкальной) стихии Машинской. И сама эта стихия — не столько чисто «музыкальная», несмотря на все — имеющие свой смысл, но одновременно и вводящие в заблуждение — отсылки к музыке во многих текстах и даже в заглавиях, сколько речевая, разговорная. Разговорную мелодику в русскую лирику на полных правах впервые ввела Ахматова, но у Машинской эта мелодика уже иная, «после Ахматовой», после всего нашего «не календарного двадцатого века».
Владимир Гандельсман («Знамя»):
«Основная удача: слово маячит между смыслом и его неуловимостью точно так же, как и само бытие. Едва проясняясь, радость настораживается, словно бы слышит раскаты грома за сценой. В воздухе висит неразразившаяся гроза, некий подземный гул греческого хора. Зыбкость, радость, угроза».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Русский Данте.
11 февраля родился поэт Юрий Поликарпович Кузнецов. - Шведская музыка.
Бенгт Янгфельдт. Язык есть Бог. Заметки об Иосифе Бродском. – М.: Астрель: CORPUS, 2012. – 368 c. - Зимние хокку.
Греет, как шампанское, Искристое хокку В новогодний вечер. . - Практикующий Стихотворец.
В издательстве «Русский Гулливер» вышел сборник Аркадия Штыпеля «ВОТ СЛОВА». - А мимо пролетают поезда.
В издательстве «НЛО» вышли письма ещё одного «типичного представителя» Серебряного века. - Сберегший душу свою потеряет её….
От Вийона до Лимонова, или обойдёмся без политики. - Памяти пишущей машинки.
Машинка старая, и потому знает – если каретку переводят часто – значит, строки короткие, значит – стихи. О, как она любила стихи! - Основной инстинкт.
Нобелевская премия Тумаса Трастрёмера — не единственный способ напомнить современному горожанину о том, что лирическая поэзия так же неотменима, как размножение и поиски смысла жизни. - Другие. После Бродского.
Литература on-line. Каким должен быть правильный поэтический перевод? - Смысл Нобеля.
Литература on-line. Нобелевский лауреат Томас Транстрёмер и его русские интерпретаторы. В полемике с Ильей Кутиком.
