4 декабря состоится торжественное открытие скульптуры Веры Мухиной «Рабочий и колхозница». На реставрацию всемирно известной композиции ушло почти шесть лет и 3 млрд рублей. Для кого-то «Рабочий и колхозница» — символ, а для кого-то — любимый вид из окна.
Вид на скульптуру Веры Мухиной «Рабочий и колхозница» стал когда-то для нас с женой одним из главных аргументов при выборе квартиры. И мы оказались правы. Каждый новый гость, подойдя к окошку, говорил: «О-о-о!» Памятник уважали. Люди, выросшие в этом районе, с гордостью хвастались, как в детстве пробирались внутрь.
Скульптура, с трёх сторон не очень заметная, жила своей тихой жизнью. Постепенно крошились кирпичные лавки-парапеты на прилегающей аллее, бассейн фонтана наполнялся водой «самотёком» — дождями, талой водой. В 90-е внутри фигур обитали бомжи. Застывшая в движении железная пара всех этих пустяков не замечала. Гордо стояла на невысоком постаменте там, куда её приткнули в 1939-м, привезя с Парижской всемирной выставки.
Тихая жизнь символов эпохи кончилась в 2002 году. Сначала с постамента ободрали плитку, а на следующий год памятник распилили.
Сперва отрезали головы. Немного погодя — руки. Потом окончательно расчленили на несколько десятков кусков. Остатки внутреннего каркаса грустно маячили за окном ещё несколько лет. Потом исчезли и они.
Было обещано, что это временно. Периодически возобновлялись разговоры, что памятник починят, почистят и вернут на место в лучшем виде, и не просто так, а уже на новый, правильный, высокий постамент. Но годы шли, за окном оставался огороженный пустырь.
Только в середине марта этого года на пустыре началось какое-то движение. Два мощных экскаватора принялись долбить стальными клювами асфальт по ночам. Смотреть в окошко опять стало интересно.
На заборе появился информационный щит, где в качестве технического заказчика строительства постамента-павильона почему-то выступало ЗАО «Управление капитального строительства объектов здравоохранения». Нет, конечно, муж Веры Мухиной Алексей Замков был в своё время известным врачом... В статье «Коммерсанта» «Моча и камень» говорится, что в 30-е годы он изобрёл «советскую виагру» — для омоложения вводил подкожно пожилым большевикам очищенную мочу беременных женщин. Других объяснений участия УКС объектов здравоохранения в строительстве в голову не приходило.
В июле начали строить ангар для сборки скульптуры.
8 августа на стройку завезли половину задней ноги колхозницы, блестящую, аккуратно обтянутую полиэтиленом. Я узнал её по каблучку. Со временем я вообще стал завзятым мухиноведом-любителем. Выяснил даже, с кого Мухина лепила своих персонажей. Колхозница — Анна Ивановна Богоявленская , телефонистка, физкультурница.
В 90-е ещё жила в деревне, плела картины из соломки. Рабочий — бывший циркач, жонглёр-силовик, а затем профессиональный натурщик Игорь Басанько. Он в начале 90-х получил звание «Заслуженный работник культуры Российской Федерации».
Мы продолжали следить из окошка за процессом стройки. Одно из самых приятных занятий ― наблюдать за тем, как работают другие. Но и такого профессионализма строителей, честно скажу, раньше видеть не доводилось. На стройке постоянно менялась занятная техника, от бетонокачалок, подававших своими членистыми хоботами строительный раствор на высоту десятиэтажного дома, до мини-экскаваторов, шустро разравнивавших рытвины грунта там, где закончились работы. Огромные жёлтые подъёмные краны разбирали и собирали сами себя, появляясь и исчезая буквально за несколько часов (первый раз даже не удалось заметить, как это чудо произошло).
Чистота. Яркие спецовки строителей. Кстати, если кого-то очень волнует, из каких стран они понаехали, разочарую: понять это было совершенно невозможно. Профессионалы всюду выглядят одинаково. Несколько раз случайно подслушал отрывки степенных разговоров выходящих со стройки рабочих, и каждый раз думал, что это, наверное, не просто строители, а как минимум инженеры, а то и архитекторы. Удивляла также чёткость в организации работ. Чувствовалось, что все этапы продуманы. Часто работы шли по ночам. Нет, без накладок тоже не обходилось. В конце августа постамент вдруг начали разбирать обратно: трое суток целая бригада отбойными молотками раздалбливала недавно забетонированные главные ступени. Что-то забыли-напутали, не иначе.
И всё же, судя по тому, что в итоге всё получилось в срок, строители были и вправду профессионалами. Причём эти строители-профессионалы то ли весёлые ребята, сделавшие в постаменте милый безобидный секретик, то ли настолько хитры и коварны, что припрятали там дизайнерскую мину замедленного действия.
«Стратегия» — название строительной компании. Возможно, просто бетонщики не удержались и талантливо пошалили. А может быть, через какое-то время это слово неожиданно проступит из-под облицовки. В виде изморози зимой или ещё как-нибудь, не знаю. Одним словом — тайна.
С самого начала работ открытие памятника было назначено на 5 декабря, позже прозвучало 3 декабря, а потом появилась дата — 4 декабря, окончательно запутав новостные СМИ. Темп работы за окном ускорялся. И в конце ноября наконец собрали новый гигантский бело-красный подъёмный кран (интернет-словарь название крана перевёл как «любовный господин»).
В четверг утром этот немецкий кран поднял и доставил к постаменту огромный герб СССР с одиннадцатью ленточками (1937 года, говорят, подлинный, из Парижа).
В пятницу, 27 ноября, разобрали крышу ангара и прикрепили скульптуру к подъёмной конструкции крана. Впервые за много недель выглянуло солнце.
Некоторые фотографии я выложил в интернет-дневник. Посыпались просьбы разной степени вежливости принять у себя дома ту или иную съёмочную группу. При этом никто точно не знал, когда состоится монтаж скульптуры (как потом оказалось, боялись порывов ветра), просьбы были отклонены.
Фотокорреспонденты вышли «в ночное». Какой-то паренёк с фотоаппаратом и ноутбуком восемь часов топтался в темноте по плоской крыше одного из домов. На рассвете, когда наконец начался подъём памятника, съёмка велась уже со всех прилегающих крыш. По фотографиям, выложенным блогерами, забавно было вычислять, кто где живёт, откуда снимает.
Стройка сверкала вспышками. Две полосы проспекта Мира остановились. За полтора часа дело было сделано. Рабочий и колхозница вернулись на постамент.
Идея парной композиции «Рабочий и колхозница», как известно, принадлежит архитектору Иофану, а не Мухиной. Она лишь великолепно её воплотила. Иофан открыто признавался своему секретарю, что на идею его натолкнула известная античная бронзовая статуя «Тираноборцы». В середине первого тысячелетия до нашей эры тираноборцы-любовники Гармодий и Аристогитон пытались убить афинского тирана Гиппия, но у них ничего не вышло.
Каких тиранов в XXI веке будет пугать серпом и молотом подлатанная и начищенная пара из нержавейки — вопрос. Над стройкой развевается флаг с логотипом «Интеко» — строившее павильон ООО «СК «Стратегия» принадлежит известной компании, президент которой Елена Батурина, супруга Юрия href="/hub/yurij_mihajlovich_luzhkov">Лужкова. Эта семейная пара вряд ли пугает какого-то тирана.
На следующий день после подъёма памятника вокруг забора бродили десятки, если не сотни фотографов-любителей — влезая на парапеты эстакады, иногда даже занимая очередь на какое-нибудь особо удачное место для съёмки. Неспешно прогуливались, беседуя, местные пенсионеры и пенсионерки: «Да-да, Марья Тимофеевна, и мне все эти годы их здесь не хватало...» Мамаши с колясками и посетители близлежащего «Макдоналдса». Все были довольны, что старый памятник вернулся на своё место. Что хоть что-то хорошее происходит. Да и просто что в кои-то веки пообещали и не обманули.
На официальное открытие обещано красочное шоу с фейерверком. Опять сбегутся посмотреть, сфотографировать. Ну и мы тоже полюбуемся. Из окна.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
