Известный политолог и журналист, декан Высшей школы телевидения МГУ, автор и ведущий телепрограммы «Что делать?» Виталий Третьяков комментирует ход завершившейся избирательной кампании по выборам депутатов Государственной думы и настроения в обществе, зримо обозначившиеся после дня голосования, 4 декабря 2011 года.
После прошедших в декабре выборов в Государственную думу и последовавших за ними демонстраций и митингов мы все получили, так сказать, полный букет соответствующих событий. Что мне представляется принципиальным в оценке произошедшего?
Выборы в нижнюю палату парламента происходили с довольно большим количеством нарушений, – причем речь идет не о каком-то одном регионе, а фактически о всей стране. Не секрет, что административный ресурс используется у нас на всех выборах. Безусловно, применялся он и на этот раз. Вопрос о масштабах использования этого ресурса – открытый, мы имеем разные оценки, при этом необходимо не упускать из виду, что все специалисты, все эксперты пристрастны. Когда происходят подобного рода события, то люди, причастные к формированию общественного мнения, неизбежно вовлекаются в политические интересы партий, групп, конкретных личностей. И здесь нужно предельно осторожно относиться как к прогнозам, так и к выводам относительно уже свершившегося. Я бы сказал, что в такие моменты нужно не доверять даже самому себе. В среде политологов и журналистов, специализирующихся на общественно-политической тематике, случается следующее. Многие, даже стараясь быть объективными, рассуждая о выборах, по ходу построения фразы изменяют этой объективности и к концу выдают желаемое за действительное.
В некоторых регионах, в ряде городов реальное голосование, как мне представляется, сильно отличается от цифр, которые в конечном счете были предъявлены общественности Центризбиркомом. Но для того, чтобы идти с данным утверждением на судебные процессы, требуя отменить результаты выборов и организовать проведение новых, нужно нечто большее, чем просто ощущение или даже личная уверенность. Это первое. Второй вопрос – исказили ли все эти манипуляции результат в целом? Я думаю, что не исказили вот в каком аспекте.
Партии, которые не преодолели проходной барьер («Патриоты России», «Правое дело»), совершенно напрасно обижаются на итоги, оглашенные ЦИКом. Полагаю, что цифры поддержки этих партий населением правдоподобны.
С «Яблоком» картина посложнее, но все равно в целом по Российской Федерации сторонники Григория Явлинского 7-процентный барьер не преодолевают. И даже, по моим оценкам, им не по силам и 5 процентов. Но при этом под большим сомнением – официальные данные по голосам «Яблока» в Москве и Санкт-Петербурге.
По тем прогнозам, которые я делал в печати накануне выборов, «Единая Россия» должна была получить в любом случае меньше 50%, максимум – 40%.
И если бы она получила этот показатель согласно официальной сводке ЦИКа, то эта цифра, на мой взгляд, реально отражала бы умонастроения массового избирателя. То есть все бы убедились, насколько эта партия востребована как политическая сила, в какой степени ей доверяет избиратель. По поводу КПРФ – мой прогноз колебался на отметке примерно 30 процентов.
Получила КПРФ, насколько известно, не более 20-ти. Иначе говоря, коммунисты должны были, согласно моим ожиданиям, получить на 10 процентов больше, а «Единая Россия» – на 10 процентов меньше.
Что вырисовывается из расклада нового состава Государственной думы?
Все партии – соперники «ЕР» из так называемой системной оппозиции, имеют явный прирост своего представительства на законодательном уровне (КПРФ – 92 мандата против 57 в думе прежнего созыва, «Справедливая Россия» – 64, против, соответственно, 38; ЛДПР – 56, против, соответственно, 40).
И прирост этот получен за счет потери голосов «Единой России». Эта партия получила 238 мест в Думе – против 315 прежних; таким образом, если суммировать общий прирост голосов от оппозиции, то вполне можно говорить, что «Единая Россия» – никакой не победитель. Она, замечу, получила голосов на 16 процентов меньше, чем на предыдущих выборах. Хотя формально она осталась правящей партией.
В чем кроются причины данного неуспеха? На обывательском уровне звучит это просто – «Единая Россия» порядком уже надоела. По существу же, единороссы совершили гигантские ошибки в стратегии и тактике собственной избирательной кампании. Партия вела себя нескрываемо снобистски, пренебрежительно к остальным участникам кампании. Как многие помнят, она хвастливо объявила, что вновь без проблем получит конституционное большинство в Госдуме, хотя все понимали, что это – из области политической фантастики. И прежде всего потому, что нельзя столь высокий рейтинг поддерживать неизменно в течение многих лет, по сути по 2 – 3 срока подряд. Это просто невозможно, на это не способна в принципе никакая партия – ни в одной стране. По меньшей мере, для этого надо чуть ли не через день транслировать репортажи о гигантских успехах: «Наши депутаты на Луне», «Наши космонавты на Марсе», «Строится каскад новых ГЭС», «Коррупция побеждена», и прочее в подобном духе. Поэтому о каких заявленных в преддверии избирательной кампании 70-80 процентах поддержки можно было говорить? Да, хорошо, когда ты амбициозен, но в то же время трезво оцениваешь свой потенциал и знаешь наверняка, что можешь прыгнуть выше других. Но когда ты прыгаешь далеко не лучше других, но не устаешь повторять «я всех переплюну», «всех перепрыгну», то над тобой будут только подсмеиваться.
Единороссы, к тому же, просто бежали с публичных телевизионных дебатов. И это вступило в противоречие с выпукло обозначенным трендом «Единой России» – курсом на очередную безоговорочную победу. Избиратель же рассудил так: если ты говоришь, что ты – самый успешный и самый мудрый, а затем отказываешься под странным предлогом от публичной состязательности, от того, чтобы, – и не в первый раз, кстати, – участвовать в дискуссии с конкурентами, то ты однозначно предстаешь сомневающимся в своих силах, слабаком.
Причем, говоря о дебатах, я имею в виду именно первых лиц партии. Мы же были свидетелями, как на ТВ были посланы даже не вторые, а третьи и четвертые лица «Единой России». Для западной демократической традиции публичные дебаты – это всегда открытая полемика лидеров. Тот факт, что «Единую Россию» на дебатах с тем же Жириновским представлял Хинштейн, – это вообще несерьезно.
И хотел бы заметить, что, возможно, самому партийному истеблишменту трудно было определиться, кому конкретно из «первых лиц» идти на словесный поединок в телеэфире, – так уж повелось, что в «ЕР» много первых лиц. И это обстоятельство также идет вразрез с западными нормами партийного строительства. Я усматриваю в этом некую гордыню: как это так, я, национальный лидер, буду напрямую дискутировать с Зюгановым? Или я, президент страны, встану по ту сторону барьера в студии с вождем ЛДПР? В конце концов, даже Грызлов, спикер нижней палаты, оказался этаким снобом и не снизошел с высоты своего должностного положения до участия в дебатах. Избиратель расценил это как неуверенность в собственных силах, которая будет компенсироваться административным ресурсом. Нельзя победить на выборах, не побеждая в публичной полемике.
Что же касается недовольства граждан, выплеснувшегося на улицы на следующий же день после 4 декабря, но особенно – 10 декабря, то я бы выделил в этом процессе, который еще ждет своего серьезного социологического анализа, несколько потоков, которые текут параллельно, часто не сливаются друг с другом. Одно из этих течений – это безусловно, элита, но не в том вульгарном понимании, начавшем доминировать, к сожалению, за последние годы в общественном сознании, когда в это понятие «на льготных условиях» были включены исключительно высшее чиновничество и олигархи «первой руки». В этом движении – не сверхбогачи, а средний класс и те, кого раньше называли российской интеллигенцией. Задача этого сектора протестующих (как они ее сами понимают), – устроить не очередную революцию ради революции, а, я бы сказал, сделать из России страну, элементарно удобную для их собственного проживания. И таких людей – гораздо больше, чем тех, кто просто прикрепил, идя на митинг, белые ленточки. При этом эта часть населения, в общем-то, осознает – переустроить Россию, скажем, в Швейцарию было бы наивно и совершенно утопично; опираться придется на свою, российскую почву, учитывая многочисленные наши особенности развития, наш менталитет.
Иными словами, состав участников митинга Болотной и других аналогичных акций весьма и весьма неоднороден. И я в этом плане не соглашусь с лидером КПРФ Геннадием Зюгановым, за явившим после 10 декабря о том, что там, на Болотной площади, собиралась «оранжевая проказа». Да, такие были. В среде недовольных всегда находятся провокаторы – вольные или на содержании – готовые повернуть любое протестное движение в своих неблаговидных целях.
Там были и, так сказать, бескорыстные (но, на мой взгляд, недальновидные) сторонники «цветных» революций. Но отождествлять с ними всех, кто вышел на площадь и требовал честных выборов и серьезной коррекции внутренней политики, было бы неправильно. Другое дело, что эффект «цветных революций» заразителен. Особенно для молодежи. Я бы выделил еще одну группу этой новой митинговой волны. Это – просто зеваки и любопытствующие. В их головах было одно, они посчитали, что «светиться» на подобного рода мероприятиях – «прикольно» и «модно», вне зависимости от каких-либо политических взглядов и убеждений. Показательно, что в митинге на Болотной площади было слишком много для серьезной политической акции телезвезд и гламурных персонажей.
Но не может не беспокоить другое. Среди тех, кому «прикольно», было много молодых людей, в том числе студентов, для которых митинговые страсти – это уже история 80-ых и 90-ых годов, история их отцов. Молодые люди на то время еще не появились на свет либо были совсем маленькими, и поэтому им сейчас жутко интересно непосредственно соприкоснуться с чем-то похожим на то, что они лишь видели по телевизору в качестве уже ставшего историей. Мое же личное отношение к этой митинговой активности очень осторожное, если не сказать настороженное. Ведь мы знаем – большинство тех, кто ораторствовал на Манежной в 1989-91 годах, как только Ельцин стал президентом, даже близко не были подпущены к настоящей власти.
О телевизионной «картинке», которая сопутствовала прошедшим выборам.
Налицо – важный момент: так называемой системной оппозиции на сей раз было предоставлено куда больше возможностей, чем это было в прошлую кампанию. Следовательно, информационный ресурс «партии власти» сузился. В то же время, у предвыборных дебатов был низкий рейтинг, и не только потому, что руководители «Первого канала» и «России-1» поставили их в сетке вещания в неудобное для зрителей время. Предвыборные дебаты являются, в соответствии со всеми канонами жанра, шоу, нравится это кому-то или нет. И в этом нет ничего удивительного, мы живем в обществе потребления, и политика давно уже стала частью шоубизнеса, частью массовой культуры. Но то, что мы видели, к шоу можно отнести с большой натяжкой. Во-первых, как уже было отмечено, первые лица «Единой России» проигнорировали дебаты, а во-вторых, ведущий основной дискуссионной площадки Владимир Соловьев должен бы быть всего лишь модератором процесса, а не играть в нем первую скрипку. Поскольку выбирали-то мы не Соловьева…
Материал подготовил Алексей Николаев
Источник: «Журналист»
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- «Дети Абая скачут сейчас на Баррикадную и Остоженку, на Трубную и Красную Пресню».
Блогеры о разгоне лагеря на Чистых прудах. - Пустые холмы на Чистых прудах.
Массовое празднество свободы от капитала и навязанных им схем взаимодействия с себе подобными. - Не знаю.
Я искренне пытался поверить в эту «революцию». - «Контрольная прогулка».
Начало политической сессии. - За какими лозунгами оппозиции пойдёт народ.
- Тактика «Белой ленты» разительно изменилась.
Мирные граждане, которым по кайфу этот протестный флеш-моб, вряд ли догадываются, что за их спинами происходит циничный торг. - Равновесие с небольшой погрешностью.
Тенденции и предложения. - О Pussy Riot, ток-шоу и журналистской этике.
Блогеры обсуждают программу Аркадия Мамонтова, посвящённую группе «Pussy Riot». - Как я был кандидатом в депутаты.
…и как народ меня поддержал. - Лукавые проиграют, честные – выиграют.
Право-позитивная концепция Национальной идеи России.
