Он выучил русский по сборникам Тютчева и Фета. И в книгах любил гораздо чаще, чем в реальнсти. Его романы жили своей жизнью, а всё написанное — в прошлом. Автор предпочитал жить в невысказанном. 30 ноября Милорад Павич попрощался с прошлым и с нами навсегда.
zzzamshin:
«Его прозу можно было бы назвать экспериментом, но стиль его настолько отточен, отфильтрован и выверен, что лучше сказать — это новая классика. Классика постиндустриальной эпохи. Эксперимент удался. Спите спокойно, уважаемый гений».
Amsteli:
«Вчера на 80-м году жизни умер Милорад Павич. Я уверенна, что он ушёл из этого мира с чувством выполненного долга, ведь он всем нам загадал исторически-сюрреалистических кроссвордов ещё не на один десяток лет. Он стал признанным классиком ещё при жизни — «Таймс» сравнивал его с Гомером».
Младшая Эдда:
«Грущу...
Выспаться в преддверии суматошного вторника мне не удалось, «под лаской плюшевого пледа» меня потревожил звонок от подруги, большой поклонницы нелинейной прозы, и новость о том, что умер Милорад Павич...
Если вдруг у вас в голове возник непроизвольный вопрос: «а хто это?», — уползайте отсюда, от греха... Я без злобы, просто все мои «грущу» вам точно без надобности...
Это был великий человек, человек, ставший легендой при жизни... Сам он писал в своей автобиографии: «в целом могу сказать, что я при жизни получил то, что многие писатели получают только после смерти. Даровав мне радость сочинительства, Бог щедро осыпал меня милостями, но в той же мере и наказал. Наверное, за эту радость».
Он очень внутренний писатель, из тех, кого хочется читать в моменты тихого затворничества, о нём не поговоришь, о чём его книги — не расскажешь. Почитайте, если до сих пор не довелось. Почитайте обязательно.
«Нужно вовремя открыть своё прошлое, — писал он, — ведь у него тоже есть свой срок годности и он может истечь». Я вовремя открыла для себя Павича. И я прощаюсь с тем прошлым, которое как будто отсекли с его смертью».
novinkisezona_ru:
«Недавно обнаружила, что существуют люди, не знающие, кто такой Милорад Павич. Один из моих любимых писателей, он для меня настолько очевиден, что я даже не посылала его ни разу в рассылку.
Сейчас исправляю упущение. Выбор лучшего тут условен: зачерпнув из моря горсть, получаешь воду в любом месте. Где-то грязнее, где-то чище, где-то теплее, но везде — воду. Всё, что пишет Павич, можно было бы сложить в одну книгу — его творчество объединяют в целое не истории, а манера выражаться и привычка легко пренебрегать дозволенными границами смысла. Довольно быстро понимаешь, что читать надо не буквы, а промежутки между ними, следить не за сюжетом, а за словами, магическим образом поставленными не на тот бок и сфотографированными в странном ракурсе. Бессмысленно выбирать лучшую книгу Павича — его можно читать с любого конца в любую сторону, и путешественник получит своё, если он вообще из тех, кто понимает этот язык. Это наслаждение для воображения, удивительным образом обходящее рассудительный ум. Не надо ничего вычислять и цепляться за реальность как за смерть. Всё текуче и сделано из нас самих. Если бы у Павича было поменьше войны и совсем не было рассуждений, имеющих целью придать книгам видимость логики и сюжета, он был бы мной (или я — им).
Я посылаю вам самый первый текст, который когда-то попал ко мне в руки в виде распечатки, перевязанной розовой ленточкой и полученной от человека, которому не очень доверяла. Первые же строки снесли мир наповал, и дальше я как наркоман хотела только одного: ещё и ещё. Большинство читателей начало своё знакомство с Павичем с «Хазарского словаря», его же и считают лучшей книгой автора — по принципу импринта. У меня же высшим книгоедским счастьем запечатлелась «Последняя любовь в Константинополе».
Читайте и знайте, что вам завидуют те, кто давно уже это прочёл».
p_k_d:
«Вчера в Белграде скончался Милорад Павич. Ему было 80. И, несмотря на преклонный возраст, это большая потеря. Умер действительно живой классик.
Я одно время очень увлекался его прозой. Обязательно вновь что-нибудь перечитаю. Это очень умно и поэтично. Если кто-то ещё не прочитал ни одной его книги, обязательно прочитайте».
treol:
«Собираясь вечером на работу, как обычно включила Вести-24. Немного опоздала, попала на последние кадры шпигеля. «Самая известная книга Павича — «Хазарский словарь».
Сердце ёкнуло. Шестое чувство подсказало — умер. В руке на тот момент был мобильник. Пока крашусь-одеваюсь, я одним глазом смотрю новости, другим — по диагонали проверяю мыльный ящик в телефоне. И вот строчка — уведомление из ЖЖ, пост от Лизы: «Умер Милорад Павич».
Слёзы.
— Папа! Павич умер!!!
— А кто это?..
Этот вопрос я слышала не раз. И ещё раз 5 услышу от своих коллег, когда приду на работу ночью.
И буду писать б/з с синхроном о его смерти. Да, именно б/з, не сюжет! Почему-то о Марине Шаляпиной я писала ВМЗ, а на Павича нашлось место лишь в коротенькой заметке с кусочком из его интервью.
Кто такая Марина Шаляпина? Последняя дочь того самого... Да, она занималась благотворительностью и сделала многое для увековечивания имени своего отца, но её нельзя ставить выше Павича, на мой взгляд! А поставили! Ей — писала сюжет, Павичу — бзуху. Потому что руководство службы информации в день смерти Шаляпиной сказало — надо сюжет, а в день смерти Павича — промолчало.
Проблема даже не в этом. В мае 2008-го мы ездили в командировку в Сербию. Когда согласовывали список тем, мы, в числе прочего, предложили интервью с Павичем. Сильно удивились, когда от руководства пришёл ответ: а нафига? Кто там его знает, Павича вашего? Тема не «народная».
Но мы настояли, убедили. Причём с Павичем удалось договориться не сразу. И я прыгала до потолка, когда позвонил Предраг (наш сербский организатор) и сообщил, что Павич согласился.
Мы приехали в институт в центре Белграда, где у Павича большой красивый кабинет.
Целый час беседовали. Угощал ракией. Вкусная. Её ещё называют «сливОвица».
У меня было припасено несколько экземпляров его книг — чтоб афтографов для друзей. Пару книг «одолжила» перед поездкой у коллеги benyash (купить в Москве не успевала), ещё несколько изданий — купила в магазине в Белграде, на английском. Подписал все.
И тут началась стыдобища. Павич, увидев, что у моих коллег нет его книг, а афтограф хочется, предложил:
— Возьмите вон там с полки, я вам подпишу.
Стеллаж с его книгами, аудиокнигами, книгами его жены, тоже писательницы, Ясмины.
Наши не стеснялись. Взяли не по одной, не по две... Лично я стояла, смотрела, и мне было «неудобняк». Приехали, типа в гости, и выгребли полки у бедного писателя, который 14 раз номинировался на Нобеля, но ни разу его так и не получил.
Я тогда, чтобы как-то нивелировать ситуацию, спросила: может быть Вам прислать русские издания ваших книг?
— О! Это хорошая идея! — ответил Павич и написал мне свой адрес. — Только лучше не мои книги, а книги моей жены, а то русских изданий у нас почти нет.
— Да-да, конечно! — с готовностью воскликнула я.
С тех пор не было ни месяца, чтобы я не думала: вот, надо же купить книги и отправить посылку. Нет! Надо глобальнее! Надо разместить пост в ЖЖ, подключить единомышленников, собрать бабос и купить КУЧУ книг и отправить БОЛЬШУЮ посылку! Нет! Это надо сделать ко дню его рожденья.
«Лишь бы он не умер» — свербило в мозгу каждый раз.
Почему-то мне казалось, что он умрёт ближе к своему дню рожденья, чтобы я так и не успела ему ничего прислать. И почти полтора года думала: лишь бы не умер, лишь бы не умер...
Он умер через полтора месяца после дня рожденья — 80-летия. И я всё равно не успела.
Вряд ли он ждал, но моё не сдержанное обещание теперь превратилось в чувство вины...
«Мы ещё не в могиле, мы живы, // Но для дела мы мертвы давно // Суждены нам благие порывы // Но свершить ничего не дано».
Это из Некрасова, «Рыцарь на один час». Всё каждый раз глобальные планы затеваешь, но они остаются в зачатке. Убожество.
А интервью с ним наше руководство зарубило: слишком интеллектуально, а потому никому не нужно — сказали нам. Да и ведущий не так чтоб горел желанием, мог бы отстоять, если бы хотел. Слишком интеллектуально...
Сегодня писала «некроложную»: «Павича называли мастером нелинейной прозы...»
Шефредактор:
— Оля, ты в своём уме? Кому это надо? Напиши — нестандартной прозы.
— Как?! Это же понятие такое, термин! Это нельзя подменять! Это как роман повестью назвать! Я лучше вообще уберу...
Убрала...»
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
