Сейчас, когда все двери открыты, когда есть видео, DVD, когда даже в Канн может поехать практически любой обыватель, в жизни киномана ММКФ уже не играет столь фатальную роль. Но зрители постарше помнят те времена, когда очередь за абонементами на фестивальные просмотры надо было занимать в пять часов утра.
…Сейчас, когда все двери открыты, когда есть видео, DVD, когда даже в Канн может поехать практически любой обыватель, в жизни киномана ММКФ уже не играет столь фатальную роль.
Зрители постарше помнят те времена, когда очередь за абонементами на фестивальные просмотры надо было занимать в пять часов утра (с шести начиналась перекличка), когда за лишний билетик готовы были на многое, вплоть до преступления (или, точнее сказать, мелкого правонарушения)…
Одним словом, когда кино играло в нашей жизни несвойственную ему сегодня роль. Те, кто в наши дни лежит себе на диване, когда в соседнем кинотеатре показывают какого-нибудь там Ханеке, лет эдак 30 тому назад готов был ночи не спать, отдать самую дорогую для него книгу, сто своих кровных рублей и чуть ли не любимую девушку за абонемент на «Апокалипсис» Копполы. Такие вот дела.
Киноманский угар
Впрочем, киноманский угар — правда, не такой бессмысленный и беспощадный, как раньше, — всё же сохранился в самой атмосфере ММКФ. Как это ни странно, этот фестиваль до сих пор является настоящим прибежищем синефилов, перебегающих из зала в зал кинотеатра «Октябрь» с безумными глазами: от Ханеке к Ларсу фон Триеру , от Порумбою к Мунджиу.
В фойе, где расположились кафешки (неоправданно дорогие, заметим в скобках), — дым столбом и разговоры, разговоры, разговоры…
Как ответил мне один знакомый киноман на мой невинный вопрос, с кем он дружит в своём городе: с кем, мол, мне там дружить, если никто из моего окружения не видел «Смерть господина Лазареску»? Когда я стала хохотать в ответ, он отвернулся и от меня…
А ведь действительно, если хорошенько призадуматься, человек, не видевший этого самого «Лазареску», достоин всяческого презрения и общественного порицания.
В свете новых веяний, образовавшихся сразу после Канна, можно с таким же высокомерием третировать и тех, кто пока не видел «Белую ленту» Ханеке, «Антихриста» Ларса фон Триера и других каннских лауреатов.
Дело поправимое: в параллельных программах ММКФ-2009 будет вам и то, и другое, и третье на закуску. Всё самое скандальное, радикальное, шокирующее, невыносимое и ужасное будет показано в многочисленных залах ММКФ: в «Художественном» и в «Октябре».
Более того, как пообещал председатель отборочной комиссии Андрей Плахов , и конкурсная программа, обычно уступающая параллельным, в этом году будет «шоковой». Кира Муратова, Габриэле Сальваторес, Лена и Слава Чаплин — все эти авторы, по-видимому, и обеспечат слабонервным зрителям шок и нервный спазм.
Как сейчас принято в мировом кинематографе: никакой, понимаешь ли, лирики, без мелодраматизма и лакировки — правда как она есть, без прикрас. Недаром одна из программ так и называется — «Азиатский экстрим». Помнится, несколько лет назад в рамках таковой был показан фильм, где герои поедали пельмени, начинённые… человеческими зародышами.
Советы постороннего
Как советуют эксперты, кроме всего этого, стоит обратить внимание и на такие программы, как «Кино Грузии: от «Клятвы» до «Покаяния» и «Список Шахназарова», «Восемь с половиной фильмов» и «Московская эйфория».
Уже известно, что сегодня, сразу после церемонии открытия, будет показан фильм Павла Лунгина «Царь», где Пётр Мамонов и Олег Янковский сыграли главные роли.
То, что именно этот фильм был выбран для церемонии открытия, станет своеобразной данью памяти Олега Янковского, скончавшегося как раз во время Каннского фестиваля, где фильм Лунгина был отобран в программу «Особый взгляд».
Кстати говоря, недавний «Кинотавр», где Янковский многие годы был президентом, тоже прошёл на грустной ноте прощания с великим актёром…
Интересно, что в этом году, несмотря на кризис, государство выделило на проведение фестиваля больше средств, чем в прошлом (120 млн рублей против 90 млн).
Зато спонсоры, наоборот, значительно сократили свои вливания. Для любителей цифр и для сравнения: Каннский стоил 14 млн евро, Московский — всего-то около 4 млн евро.
Что, разумеется, не означает, что наш будет в три раза хуже. Во всяком случае, будем на это надеяться. Тем более что в последние годы ММКФ набрал обороты, притом что здесь есть объективные трудности.
Уж если Венеции и Берлину остаются крохи с барского каннского стола — всё лучшее уходит к французам, то Москве уж и подавно. Такова сила традиции, которую трудно переломить.
Впрочем, в том, что мы одолеем Берлин, нет никакого сомнения — тем более нет ничего более лёгкого. По крайней мере на ММКФ гораздо меньше той политкорректной лабуды, которой этой зимой все мы насмотрелись на полвека вперёд.
Никита Михалков о XXXI ММКФ
Открытие XXXI ММКФ. Фрагмент генеральной репетиции
