Бензин должен стоить 20 рублей, объявил Игорь Артемьев. Всякий продавец, назначающий более высокую цену, обвиняется в монополистическом поведении. ФАС начала расследование в отношении 251 компании. Неужели все - монополисты?
Недавно глава Федеральной антимонопольной службы Игорь Артемьев заявил, что в течение двух недель ФАС планирует начать расследование деятельности 251 компании, работающей на розничном рынке нефтепродуктов. В их число входят все крупнейшие нефтяные компании России. ФАС обвиняет их в завышении розничных цен на топливо. Речь идет о «примерно 50 регионах России», то есть о локальной монополии, об удельных князьках.
Само слово «монополизм» с этим своим «моно», то есть «одно», свидетельствует о том, что редкая, даже очень крупная, компания может доминировать на рынке. Поэтому появление множества компаний-монополистов — это какой-то противоестественный мультиполизм… Если исключений из правил честной конкурентной борьбы становится так много, то не являются ли именно они правилом?
Замах антимонопольной службы впечатляет. В прошлом году ФАС обвинила пять крупнейших нефтяных компаний России в злоупотреблении доминирующим положением и установлении монопольно высоких цен на топливо. Штрафы достигли 5,4 млрд рублей, но в начале этого года обиженные компании начали поочередно опротестовывать штрафные санкции в суде. Теперь пришел черед антимонопольному ведомству оспаривать уже решения судов. А пока суд да дело, на подходе новая антимонопольная кампания. И похоже, еще более масштабная. Самое время напомнить, как начиналась предыдущая.
Еще в середине июня ФАС в рабочем порядке, без каких-либо начальственных понуканий начала расследование роста цен на авиакеросин, а спустя неделю — расследование роста цен на авиабилеты и туры. Однако в начале июля на совещании по развитию нефтегазового комплекса страны председатель правительства Владимир Путин устроил разнос своим подчиненным за скачок цен на нефтепродукты и тем самым запустил антимонопольный маховик на полную катушку.
Свое заявление он сделал в тот самый день, когда цены на нефть достигли пика — баррель марки WTI подорожал до 147,27 доллара. Понятно, почему под прицел попали бензин да керосин: населению было продемонстрировано, что государство печется о его интересах, нефтяные компании никто жалеть не будет, а деньги даже в госбюджете лишними не бывают.
Как на грех, терпение премьера лопнуло в самый неподходящий момент: мировые цены на нефть начали стремительно падать, к концу года рухнув примерно в 3 раза. В результате популистское решение — прищучить нефтяные компании — чиновники начали реализовывать, когда конъюнктура на рынке резко переменилась.
Антимонопольные расследования, по мысли их организаторов, должны завершиться снижением цены на нефтепродукты. Это рыночная мера или грубое административное вмешательство в процесс ценообразования?
Своими попытками выделить внутри интегрированной компании доходность операций на розничном рынке ФАС неявно вводит для каждого подразделения любой компании некий норматив рентабельности. Но если в каком-то звене производственной цепочки компании возникают убытки, то при таком подходе их компенсировать неоткуда. И что тогда? Всю компанию банкротить?
К чему сводятся основные претензии службы? Из заявления Игоря Артемьева следует, что «цены на бензоколонках по-прежнему недопустимо высоки по сравнению с тем уровнем мировых цен и той налоговой нагрузкой, которую мы тоже учитываем». Конечно, было бы интересно посмотреть методики, которыми пользовались в службе, поскольку из-за 40-процентной девальвации национальной валюты было проведено фактическое резкое удешевление бензина «по сравнению с мировым уровнем». И налоговая нагрузка на нефтяные компании действительно снижалась последние месяцы. Однако фискальные решения всё время основательно запаздывали, и это снижение едва-едва компенсировало падение мировых цен, а как следствие, и экспортных доходов.
При этом в России и за границей нынешний кризис протекает по-разному: там розничные цены падают, а у нас растут. Поэтому сравнения с закордоньем хромают… Да и на других товарных рынках в России цены растут, потому что цена определяется соотношением спроса и предложения. А вот ценам на бензин расти нельзя? ФАС пытается отменить закон спроса и предложения?
Конечно, политически выгодно использовать жупел «монополизма». Однако для роста розничных цен есть вполне земная основа: рост тарифов, девальвация национальной валюты при большой зависимости страны от импорта, меры протекционизма. Так, с 1 января были подняты импортные пошлины на свинину и на мясо домашней птицы соответственно на 25 и 30%, то есть защищая отечественного производителя за счет потребителя. И цены на бензин движутся в этом общем русле. Налицо отвлекающий маневр: делая нефтяные монополии козлами отпущения, государство тем временем само ведет себя как монополист, взвинчивая цены на потребительском рынке.
В очередной раз свое отношение к монополиям продемонстрировал Владимир Путин на Всемирном экономическом форуме в Давосе, где сообщил собравшимся, что правительство будет оказывать поддержку национальным чемпионам в экономике, отметив, что это не только «Газпром» и «Роснефть» с государственным участием, но и ЛУКОЙЛ: «Есть и другие крупнейшие, уже даже не европейские, а мировые игроки. Мы, конечно, будем их поддерживать… Мы специально выделили на эти цели 50 млрд долларов и создали специальный механизм оказания поддержки таким компаниям, эти ресурсы выделяются уже сейчас… В этом зале я вижу лица владельцев этих компаний».
Однако государственное вмешательство с целью превращения отдельных корпораций в «чемпионов» меняет правила игры в рыночной экономике. Оно устраняет равные условия для всех и гарантирует краткосрочные преимущества конкретным компаниям, пользующимся поддержкой властей… Опять-таки одной рукой российских властей монополизм последовательно укрепляется, другой — недрогнувшей рукой ФАС — с ним пытаются изо всех сил бороться. Вот только не в ФАС принимаются решения о привлечении ведущих мировых нефтегазовых компаний в страну, о мерах по поддержке малого бизнеса, об энергетической политике, включающей введение системных изменений в таможенные, налоговые, правовые, судебные и т.п. условия деятельности компаний. А без всего этого о какой здоровой конкурентной среде может идти речь?
